Случайный афоризм
Воображение поэта, удрученного горем, подобно ноге, заключенной в новый сапог. Козьма Прутков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1940 году скончался(-лась) Исаак Эммануилович Бабель


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Я получил указание уничтожить вас.
     Филипп громко фыркнул.
     -  Знаете,  -  саркастически  произнес  он,  -  я   почему-то   сразу
заподозрил, что вы не собирались пригласить нас разделить с вами трапезу.
     - Боюсь, монсеньор, - заметил прецептор, - вы неверно поняли меня.  Я
получил указание уничтожить ВАС, именно ВАС. До остальных ваших  спутников
мне не было никакого дела.
     - Вот как! - сказал Филипп. - И чем я заслужил такую высокую честь?
     -  Вы  приговорены  к  смерти  тайным  судом  нашего  ордена.  Вы  не
единственный приговоренный, но вы один из первых в нашем списке.
     В лицо Филиппу бросилась краска гнева и негодования.
     - А кто вы, собственно, такие, чтобы судить меня?!
     - Мы творцы истории, - невозмутимо ответил Родриго де Ортегаль. -  За
нами будущее всего человечества. Мы - рука Господня на земле.
     - Карающая длань, - иронически добавил Филипп.
     - И творящая. Творящая историю и карающая тех,  кто  стоит  на  нашем
пути, на пути к грядущему всемирному единству. И именем этого единства,  к
которому мы стремимся, суд нашего ордена  приговорил  вас  к  смерти.  Вас
следовало бы уничтожить еще раньше, но мы  недооценили  исходящую  от  вас
опасность. Однако в последнее время линии вашей судьбы прояснились...
     - Я не цыган, господин иезуит, - вновь перебил его  Филипп.  -  И  не
верю в судьбу. Я верю в вольную волю и Божье провидение.
     - Это несущественно, монсеньор. При всей вашей вольной  воле  свобода
вашего выбора ограничена множеством субъективных и  объективных  факторов,
отсюда и вырисовываются линии вашей судьбы. И поверьте, эти линии, все  до
единой, представляют смертельную угрозу для  нас  и  нашей  цели.  Другими
словами, что бы вы ни делали, вы будете  лишь  вредить  нам  в  достижении
всемирного единства.
     - Того самого единства, - криво усмехнулся Филипп, - которое  вы  уже
установили на территории своих областей?  О,  в  таком  случае  можете  не
сомневаться - буду вредить вам, ибо, по моему убеждению, вы несете миру не
единство, а всеобщее рабство и мракобесие. Ваше будущее -  жуткий  кошмар,
вы не творцы истории - но ее вероятные могильщики, а если вы  и  являетесь
чьей-то рукой на земле, то не Господней, а дьявольской. Будьте уверены - а
ежели спасетесь, то так и передайте своему хозяину, - что  я  приложу  все
усилия, чтобы стереть ваш орден с лица земли. Я твердо убежден, что этим я
сделаю большую услугу всему человечеству и совершу богоугодное деяние.
     - Я уважаю ваши убеждения, - ответил прецептор, и лицо его  приобрело
прежнее непроницаемое выражение. - Вам я сказал все, что хотел, монсеньор.
     Поздно  ночью  в  Кастельбелло  явились  измотанные  бешеной  скачкой
тамплиеры и гасконские рыцари, которые преследовали Родриго  де  Ортегаля.
Иезуиту удалось оторваться от погони.
     А Филипп долго думал над тем, что  сообщил  ему  прецептор.  В  конце
концов он решил не рассказывать о смертном приговоре никому, даже  Эрнану,
которому всецело доверял. И Эрнану - особенно.
     "Если он узнает об этом, - так обосновал свое решение  Филипп,  -  то
будет ходить за мной по пятам, не даст мне покоя  ни  днем,  ни  ночью.  И
главное - ночью... Нет, это будет слишком! Я  уж  как-нибудь  сам  о  себе
позабочусь".



                                КОММЕНТАРИИ

     Первый король Галиии, Людовик, граф Тулузский, известный как  Людовик
Освободитель, по мужской линии был потомком франко-германского  императора
Карла Великого.
     Вообще говоря, для галльского языка,  сформировавшегося  под  сильным
итальянским влиянием, характерно окончание существительных на гласные "а",
"о", "е". Но  поскольку  в  нашей  действительности  Галлия  -  это  южная

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.