Случайный афоризм
Не тот писатель оригинален, который никому не подражает, а тот, кому никто не в силах подражать. Франсуа Рене де Шатобриан
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Потери обеих сторон  пока  что  были  незначительными:  по  нескольку
человек убитыми и не более двух десятков раненными, в числе  которых,  как
ни странно, оказался и Эрнан. Именно в этот день его угораздило нарядиться
в тяжелые турнирные доспехи и, вдобавок, облачить в железные  латы  своего
Байярда - молодого перспективного жеребца, которого он решил  испытать  на
выносливость. При первом же столкновении  изнуренный  конь  не  устоял  на
ногах, и вместе с ним на земле очутился его хозяин. К счастью для  Эрнана,
иезуитов затем оттеснили, и жизни доблестного и  незадачливого  коннетабля
опасность пока не угрожала. Слуги торопливо перенесли  его  под  прикрытие
фургона, а несчастный Байярд так и остался лежать на поле боя,  закованный
в железные латы, тяжесть которых не позволяла ему без  посторонней  помощи
подняться на ноги.
     В  самом  центре  линии  сражения   герцог   со   свойственными   ему
спокойствием и  хладнокровием  мастерски  орудовал  мечом,  отбивая  удары
иезуитов и метко разя их в ответ. На нем не было  ни  единой  царапины,  и
своим примером он поддерживал мужество в сердцах воинов, которые,  хоть  и
были в меньшинстве, успешно отражали атаки врага.
     На правом фланге, где сражался  Филипп,  дела  обстояли  куда  лучше.
Руководимые им рыцари, главным образом  молодежь,  неумолимо  продвигались
вперед, и поверженные иезуиты, кто еще оставался в живых, тут же  попадали
под кинжалы оруженосцев и слуг, как свиньи под ножи мясников.
     Филипп  одобрительными  возгласами  приободрял  друзей,   а   сам   с
нарастающим беспокойством поглядывал на противоположный фланг, где в  виду
отсутствия  Эрнана,  который  все  еще  оставался  без  сознания,  события
разворачивались не в пользу Гастона Альбре и Робера де  Бигор.  Филипп  не
сомневался в победе, он был не  вправе  хотя  бы  на  мгновение  допустить
обратное - но вот какую цену  им  придется  заплатить  за  нее?  Пока  еще
держится левый фланг, гасконцы находятся в  более  выгодном  положении,  и
потерь среди них значительно меньше, однако у Гастона  и  графа  де  Бигор
слишком мало рыцарей -  еле-еле,  каким-то  чудом  им  удается  сдерживать
натиск иезуитов. Вот-вот, и... Нет! В последний момент  иезуиты  вынуждены
ослабить давление на левом фланге и перебросить часть рыцарей  на  правый,
где особенно опустошительно хозяйничает гасконская  молодежь  во  главе  с
Филиппом. На какое-то время равновесие восстановлено - но надолго ли?..
     За первым  рядом  нападавших  Филипп  заметил  всадника  в  блестящих
доспехах в шлеме, увенчанном пучком разноцветных перьев. Судя по роскошной
одежде и властным жестам, которыми он сопровождал свои  приказы,  это  был
предводитель отряда.
     - Эй, Габриель, Робер,  Симон!  -  окликнул  Филипп  друзей,  которые
бились рядом. - А ну доберемся до того петуха!
     С  их  помощью  Филипп  пробился  к   "петуху",   как   он   окрестил
предводителя,  и  пока  друзья  оттесняли  иезуитов,  налетел  на  него  с
занесенным мечом.
     - Защищайтесь, сударь! Полно вам прятаться за спинами подчиненных!
     "Петух" молча принял его вызов,  и  между  ними  завязалась  жестокая
схватка. На сей раз Филипп встретил достойного противника.
     Иезуиты  попытались  было  вновь  сомкнуться  и  окружить  нескольких
смельчаков, но поздно спохватились - в образовавшуюся брешь  уже  ринулись
гасконцы и предводитель нападавших оказался отрезанным от остальных  своих
рыцарей.
     Ряды иезуитов  дрогнули,  однако  Филипп  понимал,  что  даже  гибель
"петуха" не остановит дальнейшего кровопролития. С болью в сердце он думал
о том, что, возможно, кому-то из близких ему людей суждено будет  пасть  в
этом бою; особенно он беспокоился за отца и Гастона. Ожесточенно  сражаясь
с "петухом", Филипп мысленно взывал к небесам, моля их не допустить победы
ценой жизней его друзей и родственников.
     И небеса как будто прислушались к его страстным мольбам. Внезапно  за
спинами  иезуитов  из-за  ближайшего  холма   выплеснулся   на   прогалину
стремительный поток белых плащей,  блестящих  лат,  разномастных  лошадей,
сияющих  на  солнце  лезвий  обнаженных  мечей  и  полощущихся  на   ветру

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.