Случайный афоризм
Высшее торжество для писателя заключается в том, чтобы заставить мыслить тех, кто способен мыслить. Эжен Делакруа
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Потери обеих сторон  пока  что  были  незначительными:  по  нескольку
человек убитыми и не более двух десятков раненными, в числе  которых,  как
ни странно, оказался и Эрнан. Именно в этот день его угораздило нарядиться
в тяжелые турнирные доспехи и, вдобавок, облачить в железные  латы  своего
Байярда - молодого перспективного жеребца, которого он решил  испытать  на
выносливость. При первом же столкновении  изнуренный  конь  не  устоял  на
ногах, и вместе с ним на земле очутился его хозяин. К счастью для  Эрнана,
иезуитов затем оттеснили, и жизни доблестного и  незадачливого  коннетабля
опасность пока не угрожала. Слуги торопливо перенесли  его  под  прикрытие
фургона, а несчастный Байярд так и остался лежать на поле боя,  закованный
в железные латы, тяжесть которых не позволяла ему без  посторонней  помощи
подняться на ноги.
     В  самом  центре  линии  сражения   герцог   со   свойственными   ему
спокойствием и  хладнокровием  мастерски  орудовал  мечом,  отбивая  удары
иезуитов и метко разя их в ответ. На нем не было  ни  единой  царапины,  и
своим примером он поддерживал мужество в сердцах воинов, которые,  хоть  и
были в меньшинстве, успешно отражали атаки врага.
     На правом фланге, где сражался  Филипп,  дела  обстояли  куда  лучше.
Руководимые им рыцари, главным образом  молодежь,  неумолимо  продвигались
вперед, и поверженные иезуиты, кто еще оставался в живых, тут же  попадали
под кинжалы оруженосцев и слуг, как свиньи под ножи мясников.
     Филипп  одобрительными  возгласами  приободрял  друзей,   а   сам   с
нарастающим беспокойством поглядывал на противоположный фланг, где в  виду
отсутствия  Эрнана,  который  все  еще  оставался  без  сознания,  события
разворачивались не в пользу Гастона Альбре и Робера де  Бигор.  Филипп  не
сомневался в победе, он был не  вправе  хотя  бы  на  мгновение  допустить
обратное - но вот какую цену  им  придется  заплатить  за  нее?  Пока  еще
держится левый фланг, гасконцы находятся в  более  выгодном  положении,  и
потерь среди них значительно меньше, однако у Гастона  и  графа  де  Бигор
слишком мало рыцарей -  еле-еле,  каким-то  чудом  им  удается  сдерживать
натиск иезуитов. Вот-вот, и... Нет! В последний момент  иезуиты  вынуждены
ослабить давление на левом фланге и перебросить часть рыцарей  на  правый,
где особенно опустошительно хозяйничает гасконская  молодежь  во  главе  с
Филиппом. На какое-то время равновесие восстановлено - но надолго ли?..
     За первым  рядом  нападавших  Филипп  заметил  всадника  в  блестящих
доспехах в шлеме, увенчанном пучком разноцветных перьев. Судя по роскошной
одежде и властным жестам, которыми он сопровождал свои  приказы,  это  был
предводитель отряда.
     - Эй, Габриель, Робер,  Симон!  -  окликнул  Филипп  друзей,  которые
бились рядом. - А ну доберемся до того петуха!
     С  их  помощью  Филипп  пробился  к   "петуху",   как   он   окрестил
предводителя,  и  пока  друзья  оттесняли  иезуитов,  налетел  на  него  с
занесенным мечом.
     - Защищайтесь, сударь! Полно вам прятаться за спинами подчиненных!
     "Петух" молча принял его вызов,  и  между  ними  завязалась  жестокая
схватка. На сей раз Филипп встретил достойного противника.
     Иезуиты  попытались  было  вновь  сомкнуться  и  окружить  нескольких
смельчаков, но поздно спохватились - в образовавшуюся брешь  уже  ринулись
гасконцы и предводитель нападавших оказался отрезанным от остальных  своих
рыцарей.
     Ряды иезуитов  дрогнули,  однако  Филипп  понимал,  что  даже  гибель
"петуха" не остановит дальнейшего кровопролития. С болью в сердце он думал
о том, что, возможно, кому-то из близких ему людей суждено будет  пасть  в
этом бою; особенно он беспокоился за отца и Гастона. Ожесточенно  сражаясь
с "петухом", Филипп мысленно взывал к небесам, моля их не допустить победы
ценой жизней его друзей и родственников.
     И небеса как будто прислушались к его страстным мольбам. Внезапно  за
спинами  иезуитов  из-за  ближайшего  холма   выплеснулся   на   прогалину
стремительный поток белых плащей,  блестящих  лат,  разномастных  лошадей,
сияющих  на  солнце  лезвий  обнаженных  мечей  и  полощущихся  на   ветру

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.