Случайный афоризм
Никогда слава не придет к тому, кто сочиняет дурные стихи. Михаил Афанасьевич Булгаков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

таковое, что идет вразрез с кодексом рыцарской чести. Филипп был не только
крупным землевладельцем  и  феодальным  государем,  но  также  и  торговым
магнатом. Снаряжаемые им заморские экспедиции  в  Индию,  Персию  и  Китай
приносили ему огромные доходы, иной  раз  превышающие  поступления  в  его
казну от всех других видов хозяйственной деятельности. А весной сего  года
в сантандерском  порту  из  трюмов  принадлежащих  Филиппу  кораблей  были
отгружены не только рулоны персидских ковров, тюки с индийскими пряностями
и китайским рисом, не только шелка, чай и экзотические фрукты, но также  и
хорошо просмоленные  бочонки  с  высококачественным  по  тогдашним  меркам
порохом из Византии. Так что для умного и предусмотрительного человека  не
было ничего неожиданного  в  том,  что  гасконская  армия  имела  в  своем
распоряжении "огненные жерла" и людей, умевших с ними обращаться. На  свою
беду, Рене Байоннский не отличался ни умом, ни предусмотрительностью...
     Под вечер загремело!  Клубясь  дымом,  "огненные  жерла"  выплевывали
ядра, которые медленно, но верно разрушали  городские  стены  и  врата,  а
самые дальнобойные из них производили опустошения внутри города, вызывая у
населения невообразимую панику и наводя горожан на мысли о Страшном  Суде.
Тем временем кантабрийская эскадра несколькими выстрелами в упор вывела из
строя все корабли береговой охраны и вошла  в  порт,  будучи  готовой  под
прикрытием артиллерии высадить на берег десант.
     Байоннский гарнизон был деморализован в  первые  же  минуты  огневого
штурма. Граф, брызжа слюной, на чем свет стоит  проклинал  "вероломного  и
бесчестного Коротышку-Красавчика", но о капитуляции и слышать не хотел.  С
наступлением ночи стрельба поутихла, однако полностью  не  прекратилась  -
Эрнан велел  канонирам  изредка  напоминать  байоннцам  о  том,  что  день
грядущий им готовит.
     Подобные напоминания в ночи возымели свое  действие,  и  на  рассвете
Байонна сдалась. Как оказалось впоследствии, одно из таких  "напоминаний",
раскаленное массивное ядро, попало в графский дворец, да  так  метко,  что
рухнул потолок той комнаты, где как раз находились, держа совет, граф, оба
его сына и несколько его приближенных. И граф, и его сыновья,  и  все  его
приближенные погибли в завале, а уцелевшие байоннские  вельможи  расценили
это  происшествие,  как  предостережение  свыше,  и  приказали  немедленно
выбросить белый флаг. Они самолично явились пред  светлые  очи  Филиппа  и
заверили  его,  что  им  гораздо  милее  провозглашать  по-галльски:   "Да
здравствует принц!", чем по-французски: "Да здравствует король!"
     Филипп изволил в это поверить.
     Эрнан де Шатофьер с помпой принял капитуляцию всей байоннской армии.
     Однако Филипп не отдавал приказа о снятии осады. Он велел привести  к
нему тринадцатилетнюю дочь Рене Байоннского, Эвелину, которая после ночных
событий стала наследницей графства, и вошел в город  только  тогда,  когда
она принесла  ему  клятву  верности  как  своему  государю  (он  милостиво
позволил ей не преклонять при этом колени).
     Потом был подписан договор о присоединении Байонны к  Беарну.  Филипп
учредил опеку над  несовершеннолетней  графиней  Байоннской,  ее  опекуном
назначил себя, по праву опекуна расторгнул ее помолвку с Анжерраном де  ла
Тур и тут же обручил ее с младшим сыном графа Арманьяка.
     Трагедия закончилась фарсом. Не успела еще просохнуть земля на могиле
отца, как его дочь заснула в объятиях виновника его смерти...
     Захват  Филиппом  Байонны   прошел   почти   незамеченным   на   фоне
драматических событий, происходивших  в  то  же  самое  время  на  крайнем
юго-западе Европы. Локальный и, казалось бы, незначительный конфликт между
кастильским королем и его дядей, графом  Португальским,  повлек  за  собой
последствия глобального масштаба.
     Едва лишь в  Португалии  стало  известно  о  римском  военном  флоте,
направленном императором на подмогу королю  Кастилии,  тамошние  вельможи,
сторонники  самозваного  короля,  в  одночасье  превратились  в   яростных
приверженцев единого кастильского государства и, поджав хвосты, быстренько
выдали  в  руки  королевского  правосудия  мятежного  графа.   Таков   был
бесславный  итог  притязаний  Хуана  Португальского  на  роль  суверенного

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.