Случайный афоризм
Даже лучшие писатели говорят слишком много. Люк де Клапье Вовенарг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1940 году скончался(-лась) Исаак Эммануилович Бабель


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

королевскому ни роскошью, ни великолепием, ни расходами на  содержание,  и
лишь  условия  Тараскона,  небольшого  местечка  в  межгорье  Пиреней,  не
позволяли ему стать самым блестящим двором во всей Галлии.  Иногда  Филипп
подумывал над тем, чтобы переселиться в Бордо или, еще лучше, в Тулузу, но
за семь лет изгнания он так истосковался по родным  местам  -  по  высоким
горам и солнечным долинам,  по  дремучим  лесам  и  альпийским  лугам,  по
быстрым  бурлящим  рекам  и  спокойным   лесным   озерам,   по   глубокому
пиренейскому небу, ясно-голубому днем и темно-фиолетовому с россыпью ярких
звезд на бархатном фоне ночи, - всего этого ему так не хватало на чужбине,
что он решил пожить здесь годик-другой, пока  не  утолится  его  жажда  за
прошлым.
     Впрочем, мысли о переселении Филиппу подсказывало главным образом его
тщеславие. И в Тарасконе он не чувствовал недостатка в блестящем обществе,
даже имел его в излишестве. Особенно радовало Филиппа,  что  рядом  с  ним
снова были друзья его детства, по которым он очень скучал  в  Кастилии.  В
первую очередь это относилось к Эрнану  де  Шатофьеру,  Гастону  Альбре  и
Симону де  Бигор;  они  по-прежнему  оставались  самыми  лучшими  друзьями
Филиппа, но теперь они были также и его ближайшими  соратниками,  главными
сподвижниками, людьми, на которых он  мог  всецело  положиться  и  которым
безоговорочно доверял. В некотором смысле к этой  троице  присоединился  и
Габриель де Шеверни - он был братом Луизы, и уже  этого  было  достаточно,
чтобы Филипп испытывал к нему искреннее расположение. Семь лет  назад  они
подружились и даже после смерти Луизы поддерживали приятельские отношения,
частенько переписываясь. Из-за запрета отца Габриель не  имел  возможности
навестить Филиппа, когда тот жил в Толедо, да  и  в  Гаскони  он  оказался
только благодаря чистому недоразумению
     Некоторое время после пленения французского короля Эрнан де  Шатофьер
считался погибшим,  и  руководство  ордена  тамплиеров  явно  поспешило  с
официальным сообщением о его героической смерти. Как только  это  известие
дошло до Гаскони, управляющий Капсира огласил завещание Эрнана, в  котором
среди прочих фигурировало имя Габриеля де  Шеверни  -  ему  было  завещано
поместье Кастель-Фьеро с замком. К чести юноши надобно сказать, что  когда
он приехал вступать во владение наследством, а вместо этого  встретился  с
живым кузеном, то лишь обрадовался такому повороту событий. В его  радости
не было и тени  фальши,  и  такое  бескорыстие  очень  растрогало  Эрнана,
который уже успел увидеть в глазах других  своих  родственников  тщательно
скрываемое разочарование. Со словами: "Да пропади оно пропадом! Все  равно
я монах", - Шатофьер подарил Габриелю один из  своих  беарнских  замков  с
поместьем, дающим право на баронский титул, а в новом завещании  переписал
на него  львиную  долю  своих  земель,  не  входящих  в  родовой  майорат,
наследником которого по закону был младший брат отца Эрнана.
     А потом приехал Филипп и назначил Габриеля  министром  своего  двора,
соответственно округлив его владения. Единственное,  что  огорчало  юношу,
так это разлука с родными. Отец категорически отказался переехать с семьей
в Гасконь и поселиться в новеньком, опрятном замке своего  старшего  сына.
Он даже не захотел навестить его...
     Ближе всего Габриель сошелся с  Симоном.  И  хотя  последний  был  на
четыре года старше, в их дружбе доминировал Шеверни, что, впрочем,  никого
не удивляло, поскольку Симон, не будучи глупцом как таковым, тем не  менее
в своем интеллектуальном развитии остановился на уровне подростка.  Филипп
не мог сдержать улыбки, когда видел двадцатидвухлетнего Симона,  играющего
со своим пятилетним сыном, и всякий раз ему  на  память  приходило  меткое
выражение из письма Гастона Альбре: "У нашего взрослого ребенка  появилось
маленькое дитя".
     Сам Гастон, уже разменявший четвертый десяток, стал зрелым  мужчиной,
а во всем остальном изменился мало. Он был  вместилищем  множества  разных
недостатков, слабостей и пороков, которые в сочетании между собой каким-то
непостижимым  образом  превращались  в  достоинства  и  в  конечном  итоге
составляли необычайно сильную, целеустремленную натуру.  Филипп  никак  не
мог раскусить Гастона:  то  ли  он  только  притворялся  таким  простым  и

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.