Случайный афоризм
Поэт всегда прав. Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

королевскому ни роскошью, ни великолепием, ни расходами на  содержание,  и
лишь  условия  Тараскона,  небольшого  местечка  в  межгорье  Пиреней,  не
позволяли ему стать самым блестящим двором во всей Галлии.  Иногда  Филипп
подумывал над тем, чтобы переселиться в Бордо или, еще лучше, в Тулузу, но
за семь лет изгнания он так истосковался по родным  местам  -  по  высоким
горам и солнечным долинам,  по  дремучим  лесам  и  альпийским  лугам,  по
быстрым  бурлящим  рекам  и  спокойным   лесным   озерам,   по   глубокому
пиренейскому небу, ясно-голубому днем и темно-фиолетовому с россыпью ярких
звезд на бархатном фоне ночи, - всего этого ему так не хватало на чужбине,
что он решил пожить здесь годик-другой, пока  не  утолится  его  жажда  за
прошлым.
     Впрочем, мысли о переселении Филиппу подсказывало главным образом его
тщеславие. И в Тарасконе он не чувствовал недостатка в блестящем обществе,
даже имел его в излишестве. Особенно радовало Филиппа,  что  рядом  с  ним
снова были друзья его детства, по которым он очень скучал  в  Кастилии.  В
первую очередь это относилось к Эрнану  де  Шатофьеру,  Гастону  Альбре  и
Симону де  Бигор;  они  по-прежнему  оставались  самыми  лучшими  друзьями
Филиппа, но теперь они были также и его ближайшими  соратниками,  главными
сподвижниками, людьми, на которых он  мог  всецело  положиться  и  которым
безоговорочно доверял. В некотором смысле к этой  троице  присоединился  и
Габриель де Шеверни - он был братом Луизы, и уже  этого  было  достаточно,
чтобы Филипп испытывал к нему искреннее расположение. Семь лет  назад  они
подружились и даже после смерти Луизы поддерживали приятельские отношения,
частенько переписываясь. Из-за запрета отца Габриель не  имел  возможности
навестить Филиппа, когда тот жил в Толедо, да  и  в  Гаскони  он  оказался
только благодаря чистому недоразумению
     Некоторое время после пленения французского короля Эрнан де  Шатофьер
считался погибшим,  и  руководство  ордена  тамплиеров  явно  поспешило  с
официальным сообщением о его героической смерти. Как только  это  известие
дошло до Гаскони, управляющий Капсира огласил завещание Эрнана, в  котором
среди прочих фигурировало имя Габриеля де  Шеверни  -  ему  было  завещано
поместье Кастель-Фьеро с замком. К чести юноши надобно сказать, что  когда
он приехал вступать во владение наследством, а вместо этого  встретился  с
живым кузеном, то лишь обрадовался такому повороту событий. В его  радости
не было и тени  фальши,  и  такое  бескорыстие  очень  растрогало  Эрнана,
который уже успел увидеть в глазах других  своих  родственников  тщательно
скрываемое разочарование. Со словами: "Да пропади оно пропадом! Все  равно
я монах", - Шатофьер подарил Габриелю один из  своих  беарнских  замков  с
поместьем, дающим право на баронский титул, а в новом завещании  переписал
на него  львиную  долю  своих  земель,  не  входящих  в  родовой  майорат,
наследником которого по закону был младший брат отца Эрнана.
     А потом приехал Филипп и назначил Габриеля  министром  своего  двора,
соответственно округлив его владения. Единственное,  что  огорчало  юношу,
так это разлука с родными. Отец категорически отказался переехать с семьей
в Гасконь и поселиться в новеньком, опрятном замке своего  старшего  сына.
Он даже не захотел навестить его...
     Ближе всего Габриель сошелся с  Симоном.  И  хотя  последний  был  на
четыре года старше, в их дружбе доминировал Шеверни, что, впрочем,  никого
не удивляло, поскольку Симон, не будучи глупцом как таковым, тем не  менее
в своем интеллектуальном развитии остановился на уровне подростка.  Филипп
не мог сдержать улыбки, когда видел двадцатидвухлетнего Симона,  играющего
со своим пятилетним сыном, и всякий раз ему  на  память  приходило  меткое
выражение из письма Гастона Альбре: "У нашего взрослого ребенка  появилось
маленькое дитя".
     Сам Гастон, уже разменявший четвертый десяток, стал зрелым  мужчиной,
а во всем остальном изменился мало. Он был  вместилищем  множества  разных
недостатков, слабостей и пороков, которые в сочетании между собой каким-то
непостижимым  образом  превращались  в  достоинства  и  в  конечном  итоге
составляли необычайно сильную, целеустремленную натуру.  Филипп  никак  не
мог раскусить Гастона:  то  ли  он  только  притворялся  таким  простым  и

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.