Случайный афоризм
Чем больше человек пишет, тем больше он может написать. Уильям Хэзлитт (Гэзлитт)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1962 году скончался(-лась) Герман Гессе


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Аквитанский, Тибальд Шампанский, Эрнан де Шатофьер  и  Хайме  де  Барейро.
Жребий определил, что сначала Филипп  должен  сразиться  с  Шатофьером,  а
затем граф де Барейро померится силами с Тибальдом Шампанским.
     Трижды сходились Филипп и Эрнан в центре арены  и  трижды,  переломив
копья,  расходились  ни  с  чем.  Наконец,  Филипп  сообразил,  что   друг
откровенно поддается ему,  и  так  разозлился,  что  в  четвертой  схватке
одержал над ним уверенную победу.
     Хайме де Барейро без особого труда вышиб изрядно притомившегося графа
Шампанского из седла. Как и подозревал Филипп,  иезуитский  отпрыск  берег
свои силы для решающих схваток.
     А Тибальд,  поднимаясь  с  помощью  оруженосца  на  ноги,  сокрушенно
пробормотал:
     - Еретикам сам черт помогает.
     - Ясное дело, монсеньор, - поддакнул оруженосец.
     - Будь у меня такая великолепная лошадь, как у этого ублюдка, - -  не
унимался граф, - то и черт не смог бы ему помочь.
     - Ясное дело, монсеньор.
     - А в поэтическом поединке ни конь, ни черт не помогли бы ему.
     - Ясное дело, монсеньор.
     - Да этот тупица и двух строчек так-сяк  не  слепит,  -  утешал  себя
Тибальд. - Где уж ему! Он-то, наверняка, и читает со скрипом.
     - Ясное дело, монсеньор.
     - Нет, ты посмотри, какая идиотская  ухмылка!  Вот  кретин,  подумать
только!.. Ч-черт! Кажись, я здорово ушибся. Проклятый ублюдок!..
     По сему наступил кульминационный момент состязаний: в очном  поединке
Филиппу и графу де Барейро предстояло определить,  кто  из  них  завладеет
титулом короля турнира.
     Филипп занял свое место в  конце  арены  и  сосредоточился.  Заиграли
трубы, герольды понесли какой-то вздор о прекрасных очах, якобы с надеждой
и нетерпением взирающих на доблестных рыцарей; наконец был  дан  сигнал  к
началу схватки, и тотчас противники во весь опор ринулись навстречу  своей
победе или поражению.
     То, что сделал Филипп за какие-нибудь доли секунды до предполагаемого
столкновения, многим показалось неоправданным риском, но для него это было
точно рассчитанное и безукоризненно выполненное движение. Он  привстал  на
стременах и что было мочи выбросил руку с копьем вперед, целясь противнику
в забрало. Сила и внезапность удара сделали свое дело - острие копья графа
де Барейро лишь слабо чиркнуло по  щиту  Филиппа,  а  сам  Хайме,  потеряв
равновесие, свалился вниз головой с лошади, несколько раз  перекувыркнулся
на траве и остался лежать неподвижным. Как  потом  оказалось,  он  получил
легкое сотрясение мозга и сломал правую ключицу.
     Зрители - от простолюдинов до вельмож -  словно  сошли  с  ума.  Даже
самые знатные и очень важные господа, позабыв о своем  высоком  положении,
вскочили   с   мест,   исступленно   аплодировали   и   громкими   криками
приветствовали победителя, а  восхищенные  дамы  срывали  со  своих  одежд
украшения и посылали эти трогательные подарки Филиппу.
     Главный герольд турнира начал что-то говорить, но его слова  потонули
во всеобщем реве. Тогда он поглубже вдохнул  воздух  и,  надрывая  глотку,
заорал:
     - Слава королю турнира,  великолепному  и  грозному  сеньору  Филиппу
Аквитанскому!
     На трибунах иезуитофобы вновь принялись лупить иезуитофилов - на  сей
раз от излишка радости.
     Между тем к Филиппу приблизились маршалы и  оруженосцы,  помогли  ему
спешиться, сняли с него шлем,  панцирь  и  рукавицы  и,  под  нескончаемые
здравицы и восхваления герольдов, проводили его на  помост  к  наваррскому
королю. Дон Александр обнял Филиппа, расцеловал в обе щеки и  торжественно
произнес:
     - Вы проявили  необыкновенное  мужество  и  ловкость,  принц.  Теперь
покажите, каков у вас вкус - выберите королеву наших празднеств.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.