Случайный афоризм
Перефразируя Ренара: очень известный в прошлом месяце писатель. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Аквитанский, Тибальд Шампанский, Эрнан де Шатофьер  и  Хайме  де  Барейро.
Жребий определил, что сначала Филипп  должен  сразиться  с  Шатофьером,  а
затем граф де Барейро померится силами с Тибальдом Шампанским.
     Трижды сходились Филипп и Эрнан в центре арены  и  трижды,  переломив
копья,  расходились  ни  с  чем.  Наконец,  Филипп  сообразил,  что   друг
откровенно поддается ему,  и  так  разозлился,  что  в  четвертой  схватке
одержал над ним уверенную победу.
     Хайме де Барейро без особого труда вышиб изрядно притомившегося графа
Шампанского из седла. Как и подозревал Филипп,  иезуитский  отпрыск  берег
свои силы для решающих схваток.
     А Тибальд,  поднимаясь  с  помощью  оруженосца  на  ноги,  сокрушенно
пробормотал:
     - Еретикам сам черт помогает.
     - Ясное дело, монсеньор, - поддакнул оруженосец.
     - Будь у меня такая великолепная лошадь, как у этого ублюдка, - -  не
унимался граф, - то и черт не смог бы ему помочь.
     - Ясное дело, монсеньор.
     - А в поэтическом поединке ни конь, ни черт не помогли бы ему.
     - Ясное дело, монсеньор.
     - Да этот тупица и двух строчек так-сяк  не  слепит,  -  утешал  себя
Тибальд. - Где уж ему! Он-то, наверняка, и читает со скрипом.
     - Ясное дело, монсеньор.
     - Нет, ты посмотри, какая идиотская  ухмылка!  Вот  кретин,  подумать
только!.. Ч-черт! Кажись, я здорово ушибся. Проклятый ублюдок!..
     По сему наступил кульминационный момент состязаний: в очном  поединке
Филиппу и графу де Барейро предстояло определить,  кто  из  них  завладеет
титулом короля турнира.
     Филипп занял свое место в  конце  арены  и  сосредоточился.  Заиграли
трубы, герольды понесли какой-то вздор о прекрасных очах, якобы с надеждой
и нетерпением взирающих на доблестных рыцарей; наконец был  дан  сигнал  к
началу схватки, и тотчас противники во весь опор ринулись навстречу  своей
победе или поражению.
     То, что сделал Филипп за какие-нибудь доли секунды до предполагаемого
столкновения, многим показалось неоправданным риском, но для него это было
точно рассчитанное и безукоризненно выполненное движение. Он  привстал  на
стременах и что было мочи выбросил руку с копьем вперед, целясь противнику
в забрало. Сила и внезапность удара сделали свое дело - острие копья графа
де Барейро лишь слабо чиркнуло по  щиту  Филиппа,  а  сам  Хайме,  потеряв
равновесие, свалился вниз головой с лошади, несколько раз  перекувыркнулся
на траве и остался лежать неподвижным. Как  потом  оказалось,  он  получил
легкое сотрясение мозга и сломал правую ключицу.
     Зрители - от простолюдинов до вельмож -  словно  сошли  с  ума.  Даже
самые знатные и очень важные господа, позабыв о своем  высоком  положении,
вскочили   с   мест,   исступленно   аплодировали   и   громкими   криками
приветствовали победителя, а  восхищенные  дамы  срывали  со  своих  одежд
украшения и посылали эти трогательные подарки Филиппу.
     Главный герольд турнира начал что-то говорить, но его слова  потонули
во всеобщем реве. Тогда он поглубже вдохнул  воздух  и,  надрывая  глотку,
заорал:
     - Слава королю турнира,  великолепному  и  грозному  сеньору  Филиппу
Аквитанскому!
     На трибунах иезуитофобы вновь принялись лупить иезуитофилов - на  сей
раз от излишка радости.
     Между тем к Филиппу приблизились маршалы и  оруженосцы,  помогли  ему
спешиться, сняли с него шлем,  панцирь  и  рукавицы  и,  под  нескончаемые
здравицы и восхваления герольдов, проводили его на  помост  к  наваррскому
королю. Дон Александр обнял Филиппа, расцеловал в обе щеки и  торжественно
произнес:
     - Вы проявили  необыкновенное  мужество  и  ловкость,  принц.  Теперь
покажите, каков у вас вкус - выберите королеву наших празднеств.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.