Случайный афоризм
У многих людей сочинение стихов - это болезнь роста ума. Георг Кристоф Лихтенберг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

вас вправе сразиться со мной. И тогда, если вы не скажете им свое имя, вас
с позором выдворят с ристалища,  а  назоветесь  -  арестуют,  как  беглого
преступника.
     Тяжело вздохнув, бывший прецептор опустил забрало на лицо.
     - На сей раз ваша взяла, монсеньор. Но берегитесь,  -  в  голосе  его
явственно проступили зловещие нотки, - и покрепче держитесь в седле.  Если
я сшибу вас, пощады не ждите; а тогда будь  что  будет,  магистрат  ордена
позаботится о моем освобождении.
     - Хорошо, господин иезуит, я приму ваше предупреждение к сведению.
     С этими словами Филипп повернул лошадь, пришпорил ее и возвратился  к
своему шатру.
     Он крепко держался в седле, и при первом же столкновении  Родриго  де
Ортегаль был повержен.
     - Мы еще встретимся, монсеньор,  -  простонал  иезуит,  когда  Филипп
проезжал мимо него.
     - Надежда умирает последней, - высокомерно усмехнулся Филипп. - Лично
я не горю желанием снова встретиться с вами.
     Во втором круге выбыл из состязаний Педро  Оска  и  его  место  занял
Серхио де Авила-и-Сан-Хосе, впрочем, ненадолго -  после  следующего  круга
над пятым от помоста шатром взвилось знамя Монтальбанов.
     Эрнан  де  Шатофьер   доказал   свое   превосходство   над   Ричардом
Гамильтоном, причем весьма эффектно: тот с такой  силой  грохнулся  оземь,
что не смог самостоятельно подняться, и его пришлось уносить с ристалища.
     Когда каждый из оставшихся зачинщиков сразился с тремя  противниками,
был объявлен часовой перерыв. Пока рыцари отдыхали в своих шатрах, публику
развлекали акробаты и танцовщицы, а  в  ложах  на  почетном  помосте  были
устроены маленькие пиршества.
     По окончании перерыва  состязания  продолжились.  В  четвертом  круге
потерпел поражение Эрик Датский -  при  столкновении  он  потерял  стремя.
Эрнан залихватски сразил второго своего  противника,  который  в  красивом
падении сломал пару ребер и вывихнул руку. Филипп запросто  расправился  с
Анжерраном де ла Тур, племянником  покойного  графа  Байонского  и  бывшим
женихом его дочери. Гуго фон Клипенштейн, как и в трех предыдущих случаях,
виртуозно вышиб из седла очередного претендента на лавры победителя  Грозы
Сарацинов.  Граф  Шампанский  одержал  ратную  победу  над  своим  главным
соперником на поэтической ниве Руисом де Монтихо. А шатер,  принадлежавший
ранее графу Оске, оказался злополучным: вот  уже  третий  раз  он  поменял
хозяина.
     К началу пятого, последнего круга явно определилась тройка сильнейших
- Гуго фон Клипенштейн, Филипп  и  Тибальд  Шампанский.  Право  продолжить
борьбу за  титул  короля  турнира  оспаривали  также  граф  де  Барейро  и
Шатофьер, причем если первый одержал  четыре  невыразительные  победы,  то
Эрнан имел на своем счету лишь две, - зато какие блестящие!
     Когда на  арену  въехали  последние  семь  рыцарей,  Филипп  не  смог
спрятать  издевательской  улыбки,  увидев  среди  них  Альбре.  Гастон  не
записался заранее; поначалу он боялся, что полученный в  бою  с  иезуитами
вывих руки помешает ему принять участие в турнире,  а  потом,  когда  боль
прошла, все же решился дождаться жеребьевки, надеясь попасть в первую  или
вторую семерки. В итоге Гастон оказался самым последним - тридцать  пятым.
Никакого выбора у него не было, и он с обреченным видом направился к шатру
единственного еще не вызванного зачинщика
     Гуго фон Клипенштейна.
     Впрочем, отчаивался Гастон рано. Во время схватки клипенштейнов  конь
неожиданно споткнулся, его хозяин не  удержался  в  седле,  и  за  здорово
живешь Альбре прослыл победителем легендарного  воина  и  непревзойденного
турнирного бойца.
     "Господи! - ужаснулся Филипп. - Теперь хвастовства-то  будет!..  Нет,
уж лучше сразу повеситься".
     Приговор маршалов, одобренный  королями,  был  так  же  скор,  как  и
очевиден: сильнейшими рыцарями первого дня состязаний признавались  Филипп

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.