Случайный афоризм
Каталог - напоминание о том, что забудешь. (Рамон Гомес де ла Серна)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

ошпаренный, вылетел из шатра.
     Вскоре послышался стук копыт уносящейся прочь лошади. Полог у входа в
шатер отклонился, и внутрь заглянула коротко остриженная голова слуги.
     - Прошу прощения, господа. Что-нибудь стряслось?
     - Нет, Гоше, ничего особенного, - успокоил его Эрнан. -  Просто  твой
хозяин вспомнил о неотложных делах. Бери остальных и следуй за ним.
     Когда слуга откланялся  и  исчез,  Шатофьер  повернулся  к  Симону  и
назидательно произнес:
     - Вот так крушатся идеалы, друг мой любезный!
     - Жирный боров! - пробормотал Симон, бесцельно  блуждая  взглядом  по
шатру. - Зачем ты рассказал Филиппу?
     - И вовсе я не жирный, - с непроницаемым видом возразил  Эрнан.  -  Я
большой и могучий, это во-первых. А во-вторых, поделом тебе. Поменьше надо
трепаться о чужих прегрешениях, коль у самого рыльце  в  пушку.  И  потом,
меня до  жути  раздражает  твое  постоянное  лицемерие.  Строишь  из  себя
святошу, житья не даешь Амелине, все упрекаешь ее и упрекаешь...
     - Ведь я люблю Амелину! Я так ее люблю... Только ее и люблю...
     - А зачем тогда якшаешься с той девицей?
     - Ну... Это так... несерьезно...
     - Разве? И трое детей - тоже несерьезно? Какой же ты  еще  мальчишка,
Симон!  Вот  когда  повзрослеешь...  гм,   если,   конечно,   повзрослеешь
когда-нибудь... - Эрнан растянулся на подстилке  и  широко  зевнул.  -  Да
ладно, что с тобой говорить! Лучше я чуточку вздремну, а ты, малыш, ступай
себе с богом...
     Едва Симон вышел из шатра, как за его спиной раздался  громкий  храп.
Несмотря на скверное настроение, он все же не удержался от смеха:
     - Да уж, нечего сказать, чуточку вздремнул...



        12. ЖУТКИЙ СОН ШАТОФЬЕРА

     Вообще,  Эрнан  не  имел  обыкновения  храпеть  во  сне.   За   годы,
проведенные в крестовом походе, он приучился спать тихо  и  чутко,  а  его
громогласный храп в процессе засыпания был лишь  своего  рода  вступлением
fortissimo con brio , быстро переходящим в pianissimo  его  обычного  сна.
Симон еще не успел покинуть пределы ристалища, как Эрнан  перевернулся  на
бок и утих.
     И виделся Шатофьеру самый популярный  из  его  снов,  к  которому  он
привык настолько, что даже во сне отдавал себе отчет в том, что это  всего
лишь сон... Тихая и душная  палестинская  ночь,  лагерь  крестоносцев,  на
часах  -  уснувшие  стражники,  да  и  он  сам,  монсеньор  де   Шатофьер,
гроссмейстер  ордена  Храма  Сионского,  безмятежно  дремлет  в  роскошном
командорском шатре на  вершине  холма.  За  перегородкой  слышится  ровное
сопение его оруженосцев,  звучащее  как  аккомпанемент  к  подозрительному
шепоту, доносящемуся снаружи. Эрнан прекрасно знает, что это за  шепот:  в
который раз коварные сарацины никем не замеченные  пробираются  в  лагерь,
чтобы убить гроссмейстера  (то  бишь  его)  и  таким  образом  обезглавить
могущественное христианское войско. Однако их надеждам сбыться не  суждено
- всякий раз Эрнан вовремя просыпается, собственноручно  расправляется  со
всеми  злоумышленниками,  а  потом   задает   взбучку   часовым,   которые
проворонили очередную вылазку врага. В конце концов  все  войско  радуется
благополучному  исходу  ночного  инцидента,  а  менестрели  ордена  спешно
слагают героическую балладу, прославляющую  отвагу  и  бдительность  вождя
тамплиеров.
     К большому сожалению Эрнана, в этот раз ему не удалось вновь пережить
все перипетии ночного происшествия, и вместо  того,  чтобы  проснуться  во
сне, он проснулся на самом деле и удивленно огляделся по сторонам.
     "Ну и дела! - промелькнуло в его голове. -  Кажись,  я  в  филипповом
шатре на ристалище... Пожалуй, что так оно и есть... Это же Наварра,  чтоб

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.