Случайный афоризм
Писателю необходима такая же отвага, как солдату: первый должен так же мало думать о критиках, как второй - о госпитале. Стендаль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Матильду.
     Между ними повисла неловкая пауза. Филипп не собирался возражать  или
оправдываться. Габриель был настроен слишком агрессивно, чтобы  воспринять
его доводы.
     - Ну ладно, - наконец, произнес он. - Здесь не самое подходящее место
для серьезных разговоров. Пойдем ко мне, там и потолкуем. Добро?
     - Нет, - сказал Габриель. - Не пойду.
     - Почему?
     - Это мое дело, монсеньор.
     Филипп насторожился.
     - Что ты задумал, братишка? - обеспокоено спросил он.
     - Это мое дело, монсеньор, - повторил Габриель.
     Какое-то время Филипп сосредоточенно молчал, словно что-то  считая  в
уме. Затем произнес:
     - Боюсь, не слишком умная  мысль  пришла  тебе  в  голову,  друг  мой
любезный. Чует мое сердце, наломаешь ты дров! Сейчас  ты  не  в  состоянии
трезво оценивать свои поступки;  не  ровен  час,  такую  кашу  заваришь...
Послушай моего совета, обожди до завтра - утро вечера мудренее.  Я  обещаю
поговорить с принцессой и с этим наглым молодчиком Монтини, и если у  тебя
серьезные  намерения,  то  я  чин-чином  попрошу  от  твоего  имени   руки
Матильды...
     - Вам невтерпеж сделать из меня второго Симона?  -  неожиданно  грубо
огрызнулся Габриель.
     Филипп печально вздохнул.
     - Пожалуйста, не сыпь мне соль на рану. Второго  Симона  из  тебя  не
выйдет хотя бы потому, что Матильда - ты уж прости за откровенность  -  ну
никак не тянет на вторую Амелину.  Поверь,  мне  больно  видеть  страдания
Симона; я и сам из-за этого страдаю, но ничего поделать не могу -  мы  оба
безумно любим одну и ту же женщину, лучше которой нет никого  на  свете...
твоя сестра, разумеется, не в счет. Амелина в равной  степени  дорога  нам
обоим, и я, право, не знаю, хватит ли у меня сил сдержать свое обещание  и
не спать с нею впредь. Скорее всего, нет... А что до Матильды, то я обещаю
и пальцем ее не касаться. Твоя любовь для меня священна; ты брат Луизы,  и
оскорбить твою любовь все равно, что оскорбить ее  светлую  память.  -  Он
положил руку ему на плечо. - Насчет этого будь спокоен,  братишка.  Пойдем
ко мне, ладно?
     Габриель упрямо покачал головой.
     - Нет, не пойду.
     Филипп раздосадовано крякнул.
     - Ну что ж, поступай как знаешь. Но если напортачишь, пеняй только на
себя. Я тебя предупредил и дал тебе дельный совет, однако  ты  не  захотел
последовать ему -  воля  твоя,  безумец  этакий.  Учти:  Матильда  девушка
порядочная, застенчивая и  крайне  впечатлительная.  Одно  твое  появление
среди ночи и в таком возбужденном состоянии, несомненно, оттолкнет  ее  от
тебя... А, черт! Вижу, все это без толку. Дай-ка я пройду.
     - Куда? - Габриель снова напрягся.
     Филипп задержал дыхание, подавляя внезапный приступ раздражения.
     - Самым разумным выходом было бы сейчас же позвать стражу и велеть ей
взять тебя под арест. На моем месте Эрнан так бы и поступил. Боюсь, я  еще
пожалею, что не сделал этого. Горько пожалею.  -  Он  отобрал  у  Габриеля
шпагу и швырнул ее вглубь коридора. - К твоему сведению,  Матильда  далеко
не единственная хорошенькая девушка, что живет в этом здании. Не к  ней  я
иду, не к ней! Да буду я проклят вовеки, если когда-нибудь трону ее. Такая
клятва тебя устраивает?
     Не дожидаясь ответа, Филипп решительно отстранил Габриеля  и  быстрым
шагом вышел из галереи в коридор, мысленно ругая Матильду, что влюбилась в
него, Габриеля - что влюбился в Матильду, а себя  -  что  положил  на  нее
глаз. Это было нелогично, и тем не менее несколько умерило его досаду. Так
или иначе, он только что потерпел поражение тем более сокрушительное,  что
не рассчитывал взять реванш. Матильда перестала существовать  для  Филиппа

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.