Случайный афоризм
Писатель творит не своими сединами, а разумом. Мигель Сервантес де Сааведра
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

единоверцам. Таким образом,  не  заключая  формальных  союзов  и  не  неся
никаких обязательств,  Русь  и  Литва,  тем  не  менее,  получат  ощутимую
поддержку с Запада в деле освобождения своих исконных территорий.
     - Вижу, - заметил Филипп, - вы всерьез интересуетесь этим вопросом.
     - Ну, не так, чтобы всерьез, но мне интересно.
     - И немного  завидно,  правда?  Во  всяком  случае,  мне  завидно,  -
откровенно  признался  Филипп.  -  Там,  на  востоке,   говорят,   столько
ничейных... то бишь исконных территорий.  Многие  тысячи  миль  до  самого
Китая - и все твое исконное.
     Уловив жадные нотки в его голосе, Маргарита усмехнулась и произнесла:
     - А вы, небось, по натуре  завоеватель.  Где-то  в  глубине  души  вы
мечтаете покорить весь мир.
     - Конечно. Ведь я прямой потоком Филиппа Воителя. Да  и  как  тут  не
мечтать о покорении мира с таким коннетаблем, как у меня.
     Филипп кивнул в сторону Эрнана, который, находясь  в  окружении  дам,
развлекал своих собеседниц  разбором  душещипательных  подробностей  самых
драматических сражений на Святой Земле. Гордо выпячивая грудь,  поочередно
поправляя  шпагу  и  одергивая  роскошный  белый  плащ  с  черным  крестом
тамплиеров,  он  говорил  безумолку,   благо   нашел   себе   внимательных
слушателей, и то и дело бросал на женщин  испепеляющие  взгляды.  Впрочем,
эти страстные взгляды еще ничего не значили; Эрнан смотрел  так  на  любой
предмет, живой  и  неживой,  и  тщетны  были  попытки  некоторых  барышень
заигрывать с ним.
     - Великолепный воин! - с искренним восхищением сказала  Маргарита.  -
Наверное, при одном его виде иезуиты здорово оробели.
     - Еще бы! -  ответил  Филипп,  с  трудом  пряча  улыбку.  Известие  о
нападении иезуитов на поезд гасконцев уже успело облететь пол Испании,  но
конфуз, что приключился с Эрнаном, как-то прошел незамеченным.
     - А вам  известно,  что  Родриго  де  Ортегаль  уже  смещен  с  поста
прецептора Наваррского, арестован и вскоре предстанет перед судом  ордена?
Его преемник, господин д'Эперне, вчера заверил моего отца, что господин де
Ортегаль действовал самовольно и вопреки уставу, за  что  понесет  суровое
наказание.
     - Гм... Если его и накажут, то не за нападение на нас, а за  то,  что
он потерпел неудачу.
     - Я тоже так думаю, - согласилась принцесса. - Но вот  вопрос:  зачем
иезуиты напали на вас?
     - Как зачем? Чтобы уничтожить нас - меня и отца.
     - Ну, это понятно. Но с какой целью? Ведь не ради мести  же.  Инморте
на такие мелочи не разменивается.
     - Нет, конечно. У него имелся тонкий расчет.  Он  надеялся,  что  мой
брат Робер, унаследовав благодаря иезуитам  Гасконь,  не  останется  перед
ними в долгу и отменит запрет на деятельность их ордена.
     - Он что, всерьез рассчитывал на это?
     - Инморте? По-видимому, да. Впрочем, я не думаю, чтобы  Робер,  пусть
наши отношения с ним и далеки от теплых, потакал убийцам отца и брата.
     Как ни  старался  Филипп,  говоря  это,  скрыть  свою  неуверенность,
Маргарита все же почувствовала ее.
     - Однако вы сомневаетесь, - заметила она.
     В  ответ  он  лишь  рассеянно  пожал  плечами.   Его   внимание   уже
переключилось на  группу  из  трех  человек,  мимо  которой  они  как  раз
проходили. Это  были  Симон,  Габриель  и  Матильда.  Признав  в  Габриеле
земляка, девушка бойко тараторила по-франсийски; тот  страшно  смущался  и
отвечал ей односложными фразами.  Симон,  как  мог,  старался  приободрить
друга.
     - Что это вы так  смотрите  на  Матильду?  -  подозрительно  спросила
Маргарита.
     - Очаровательное дитя, - сдержанно ответил ей Филипп.
     - И, боюсь, вы уже положили на нее глаз, - вздохнула принцесса. -  Да
и она явно неравнодушна к вам. Когда пришла от вас, была так  взволнована,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.