Случайный афоризм
Пишешь, чтобы тебя любили, но оттого что тебя читают, ты любимым себя не чувствуешь; наверное, в этом разрыве и состоит вся судьба писателя. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

фигурки из яшмы и халцедона как за себя, так и за него. Кстати говоря,  по
части шахмат Бланка не знала себе равных, пожалуй, во всех трех  испанских
королевствах; в бытность свою в Толедо Филипп чаще  всего  проигрывал  ей,
изредка добивался ничьей, и лишь считанные  разы  ему  удавалось  обыграть
умницу-принцессу, что весьма болезненно задевало его самолюбие.
     В четверть девятого широкие двустворчатые двери парадного входа в зал
распахнулись,  пропуская  внутрь  Филиппа  с  его  друзьями   -   молодыми
гасконскими вельможами. Все разговоры мигом прекратились, и в  наступившей
тишине герольд, который более  получаса  простоял  у  двери,  ожидая  этой
минуты, торжественно объявил:
     -  Его  Высочество,  великолепный  и  могущественный  сеньор   Филипп
Аквитанский,  суверенный  князь  Беарна,  верховный  сюзерен  Мальорки   и
Минорки, граф Кантабрии и Андорры, гранд  Кастилии  и  Леона,  соправитель
Гаскони, пэр и  первый  принц  Галлии,  наследник  престола...  -  герольд
перевел  дыхание  и  скороговоркой  закончил:   -   Рыцарь-защитник   веры
Христовой, кавалер орденов Золотого Руна  и  Корнелия  Великого,  почетный
командор  ордена  Фердинанда   Святого,   вице-магистр   ордена   Людовика
Освободителя!
     Маргарита встала с дивана и не спеша направилась к  гостям.  Лицо  ее
просветлело, а на губах заиграла приветливая улыбка.
     -  Рада  с  вами  познакомиться,  господин  принц,  -  сказала   она,
протягивая ему руку, которую Филипп вежливо поцеловал.
     - К вашим услугам, сударыня.
     Маргарита смерила его оценивающим  взглядом  и,  отбросив  дальнейшие
условности, сразу перешла в наступление:
     - А вы  совсем  не  похожи  на  воинственного  и  грозного  государя,
покорившего за шесть дней все Байоннское графство.
     - Неужели? - принял ее игру Филипп. - А на кого же я похож?
     - На толедского щеголя и повесу дона Фелипе из Кантабрии.
     - Как, на того самого?
     - Да, на того самого дона Фелипе,  о  котором  ходит  столько  разных
сплетен и про которого мне много рассказывала кузина Кастильская.
     Филипп взглянул в указанном Маргаритой направлении  и  послал  Бланке
легкий поклон. Она приветливо улыбнулась ему и кивнула  в  ответ  головой.
Одетая в темно-зеленое платье  "в  елочку",  которое  плотно  облегало  ее
гибкий стан, четко очерчивая небольшую, но  уже  полностью  сформированную
грудь, Бланка выглядела  такой  милой  и  привлекательной,  что  в  сердце
Филиппу закралась черная зависть к графу Бискайскому.
     - В таком  случае,  принцесса,  -  сказал  он  Маргарите,  -  мы  оба
разочарованы.
     - Это почему?
     - Потому, что я тоже обманулся  в  своих  ожиданиях.  Идя  к  вам,  я
представлял вас в образе безжалостной фурии,  но  переступив  порог  этого
зала, увидел... - Тут он сделал многозначительную паузу.
     - Ну, так что вы увидели? - нетерпеливо спросила Маргарита. - То бишь
кого вы увидели?
     - Мне почудилось, что я увидел ангела,  сошедшего  с  небес  на  нашу
бренную землю, - ответил Филипп, пристально глядя ей в глаза.
     Маргарита растерялась, гадая, что это на самом деле -  грубая  лесть,
или же в словах Филиппа таится подвох.  Так  и  не  придя  к  однозначному
выводу, она состроила серьезную мину и предостерегла:
     -  Будьте  осторожны,  сударь!  Мой   отец   счел   бы   ваши   слова
богохульством.
     -  Это  вы  намекаете  на  роспись  в  соборе  Пречистой  Девы  Марии
Памплонской? - невинно осведомился Филипп.
     За сим последовала весьма живописная сцена. Бланка вдруг  закашлялась
и неосторожным движением руки  сбросила  с  шахматного  столика  несколько
фигур. Жоанна весело улыбнулась, а Елена разразилась безудержным  хохотом.
И тем труднее было сдерживать смех придворным Маргариты, которые  отчаянно
гримасничали, судорожно сцепив зубы и покраснев  от  натуги;  лишь  только

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.