Случайный афоризм
Когда писатель глубоко чувствует свою кровную связь с народом - это дает красоту и силу ему. Максим Горький
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

наивный, не отличается особым умом и не умеет держать язык за зубами.
     Бланка кивнула.
     - Это не лестная, но  очень  меткая  характеристика,  господин  граф.
Фернандо таков. Разумеется, он не стал  бы  поверять  свои  тайны  первому
встречному, но они с Александром сдружились еще в прошлом году в Толедо...
     - И я подозреваю, - добавил Филипп, - что  граф  Бискайский  также  и
соратник Фернандо по тайному братству иезуитов.
     - Как же так? - недоуменно отозвался Симон. - Ведь они  оба  женатые.
Как они могут быть иезуитами?
     Бланка  и  Маргарита  одновременно  взглянули  на  него  -   одна   с
изумлением, другая с умилением.
     - Будь здесь Гастон, - улыбаясь, произнес Филипп, - он бы сказал:  "И
за кого только я выдал свою единственную сестру!"
     Бланка взяла Симона за руку и терпеливо объяснила:
     - Филипп просто-напросто имел в виду, что как и  мой  брат  Фернандо,
мой муж каким-то образом связан с Инморте.
     - И это очень существенно, - отметил Эрнан. - В противном случае, моя
теория окажется несостоятельной. Впрочем, я уверен, что не ошибаюсь; таким
типам, как граф Бискайский, прямая дорога в соратники Инморте.  И  кстати.
Габриель де Шеверни рассказывал мне, что когда  Хайме  де  Барейро  вызвал
графа на поединок, у того было такое удивленное выражение лица,  точно  он
не мог поверить своим глазам:  дескать,  как  же  так,  друг  Хайме  хочет
сразиться со мной! А граф де Барейро, по моему мнению, просто выбрал  себе
самого слабого противника, чтобы без особого труда победить его  и  занять
его место... Ай! Ладно, перехожу к  делу.  Итак,  дон  Фернандо  прибыл  в
Памплону в тот же день, когда прибыли  мы,  и  тут  же  похвастался  графу
Бискайскому, что месяца через три он станет королем Кастилии и Леона.
     Бланка устремила на брата такой пронзительный взгляд,  что  тот  весь
съежился.
     - А на следующий день, - между тем продолжал Эрнан, - граф  пригласил
дона Фернандо прогуляться с ним на ристалище и там сообщил ему, что княжна
Жоанна  якобы  подслушала  их  вчерашний  разговор   и   теперь   угрожает
разоблачением. Она, мол, требует, чтобы дон Фернандо сознался во всем дону
Альфонсо, и дает ему время на размышление - предположительно, до окончания
празднеств...
     - Постойте, - перебила его Бланка, не отводя глаз  от  побледневшего,
как полотно, Фернандо. - Держу пари, что вы правы в своих догадках.  Но  с
чего вы взяли, что этот разговор состоялся на следующий день и  именно  на
ристалище?
     - И к тому же разговаривали они на арабском, вернее, на  мавританском
языке, - с важной миной добавил Шатофьер. - Однако  все  предпринятые  ими
меры предосторожности не помогли им, ибо в шатре, возле которого они  вели
столь милую беседу  и  который  они  считали  пустым,  находился  человек,
достаточно хорошо знающий арабский язык, чтобы понять, о чем они говорят.
     - И это были вы?!
     - Да, я. К сожалению, тогда я как раз вздремнул и не слышал начала их
разговора. Первое, что я разобрал, проснувшись, было: "Она должна умереть,
хочешь ты этого или нет. Я уже вынес ей смертный приговор." Так сказал дон
Фернандо.
     - Но ведь там его не было! - озадаченно произнес Симон.  -  Там  были
граф Бискайский и виконт Иверо.
     - Молчи, Симон! - щелкнул пальцами Филипп. - Молчи. Кажется, я понял,
в чем дело.
     Эрнан виновато склонил голову.
     -  Друзья  мои,  должен  вам  покаяться:  я  ошибся.  Я  был  слишком
самоуверен, слишком убежден в своей правоте, в своей непогрешимости, и эта
моя ошибка едва не привела к роковым последствиям. Мне  страшно  подумать,
что случилось бы, выбери  граф  Бискайский  на  роль  козла  отпущения  не
виконта Иверо, а кого-нибудь другого. Это будет мне уроком на всю жизнь  -
проверять, перепроверять и еще перепроверять, Я не распознал  беседовавших

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.