Случайный афоризм
Современный писатель не тот, кого почитают, а кого еще и читают. Константин Кушнер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - И тем не  менее  для  меня  предпочтителен  король  Филипп  Шестой,
который самое большее за десять лет разбазарит всю страну, доведет  ее  до
нищеты и разорения, и каждая собака в крестьянском дворе, не говоря  уж  о
людях, люто возненавидит его.
     - И тогда Франция сама  попросится  под  руку  галльского  короля,  -
подытожила княжна. - Я вас правильно поняла?
     - Совершенно верно, кузина.
     - Однако вы честолюбец!
     -  Не  возражаю,  я  честолюбив.  Но  вместе  с   тем   замечу,   что
воссоединение Франции с Галлией  не  просто  мой  каприз,  это  неизбежный
процесс. Рано или поздно все галльские государства объединятся  в  одно  -
Великую Галлию. В  конце  концов,  французы  -  те  же  галлы,  разве  что
нахватались сверх меры  германских  слов  и  взяли  себе  дурную  привычку
"съедать" конечные гласные...
     - Какой же ты бессердечный! - вдруг выкрикнула Бланка, сжимая в  руке
письмо Изабеллы; на длинных ее ресницах блестели слезы. -  Во  всем  ищешь
для себя выгоду. И как только я могла полюбить такого... такое чудовище!
     - Ну вот,  -  с  грустной  улыбкой  констатировала  Елена.  -  Первая
семейная ссора. А сейчас последует бурная сцена ревности.
     -  Вовсе  нет,  -  чуть  успокоившись,  ответила  Бланка.  -  Никакой
ревности. Ведь это было вчера, и это.. Это так трогательно, так прекрасно!
     - Прекрасно?
     - Да, Елена, прекрасно.  Кузина  Изабелла  поступила  правильно,  она
мужественная женщина. Когда я впервые увидела графа де Пуатье, то  поняла,
как мне повезло, что я не родилась лет на пять раньше - глядишь,  меня  бы
выдали за эту мерзкую скотину. А потом...  Вчера,  когда  он  затянул  эту
гнусную песню, я посмотрела на Изабеллу - у нее был ТАКОЙ взгляд, там было
столько боли, отчаяния и безысходности, что я.... Право, будь моя воля,  я
бы тотчас велела отрубить ему голову, - последние слова она  произнесла  с
тем жутким умиротворением, с той неестественной  кротостью,  с  какими  ее
отец выносил смертные приговоры. - Но тебе этого не понять,  кузина.  Пока
не понять - потому что ты еще... это...
     - Потому что я еще девственница, -  помогла  ей  Елена.  -  Нет,  это
потрясающе, Бланка! Недавно ты рассказывала о  таких  пикантных  вещах,  а
теперь,  в  присутствии  кузена  Филиппа,   стесняешься   произнести   это
совершенно невинное слово... Но именно такую я тебя и люблю. - Она  обняла
Бланку и расцеловала ее в обе щеки. - Вы, случаем, не ревнуете, кузен?
     - Ни капельки, - заверил ее Филипп. - Друзья Бланки - мои друзья.
     - А значит, мы с вами друзья. Вот и хорошо! Может быть, тогда выпьем,
как говаривают немцы, на брудершафт?
     - То есть на ты? Великолепная идея!  Ведь  мы  не  такие  уж  дальние
родственники - король Галлии Людовик Пятый был нашим общим прапрадедом.  К
тому же у меня с трудом  поворачивается  язык  говорить  "вы"  хорошеньким
девушкам, в особенности таким красавицам, как... как ты, Елена.
     Они выпили на брудершафт.
     - Итак, - произнесла затем княжна, - мне рассказывать про Изабеллу  и
Эрика сейчас, или мы чуть повременим?
     - Сейчас, но только в общих чертах, - ответила  Бланка.  -  Куда  они
направились? И что это за намек на возможное отречение от Господа Иисуса?
     - И  тебя  это  больше  всего  смущает,  -  улыбнулась  Елена.  -  Не
беспокойся, ты просто неверно истолковала написанное. Речь там идет  всего
лишь о переходе в греческую веру.
     - Ага! - сообразил Филипп. - Кузен Эрик возвращается на Балканы.
     - Да. К весне в Далмации и  Герцеговине  снова  намечается  восстание
против византийского господства, и на сей раз большинство тамошних баронов
склонны признать Эрика своим вождем, правда, с  условием,  что  он  примет
православие.
     - И Изабелла Юлия вместе с ним?
     - Да. Чтобы выйти за него замуж.
     - Вот как! - сказала Бланка.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.