Случайный афоризм
Мне кажется, что я наношу непоправимый урон чувствам, обуревающим мое сердце, тем, что пишу о них, тем, что пытаюсь их объяснить вам. Луи Арагон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

всей накопившейся во мне скверны и в то же время я осознавала,  что  после
всего происшедшего между нами, такого светлого  и  прекрасного,  я  скорее
умру, чем позволю мужу снова осквернить меня, я убью себя прежде, чем  эта
отвратительная жаба вновь прикоснется ко мне  своими  мерзкими  лапами.  Я
была в отчаянии, я не  знала,  что  мне  делать,  я  готова  была  тут  же
повеситься - и вовсе не страх перед  гневом  Всевышнего  удержал  меня  от
этого поступка. Я хочу жить, хочу любить, но еще больше (и  это  я  поняла
благодаря тебе) я хочу быть любимой. Ты любил меня лишь полтора часа -  но
какое я познала блаженство! Ты разбудил меня от жуткого сна,  ты  заставил
меня прозреть, и теперь я знаю, чего хочу. Я хочу,  чтобы  меня  любили  -
ведь это так прекрасно, когда тебя любят!  Я  до  конца  своих  дней  буду
благодарна тебе за преподанный мне  урок.  Да  благословит  тебя  Господь,
Филипп, и ниспошлет тебе долгие годы счастливой жизни.
     У меня есть друг, верный друг, который любит меня и готов  ради  меня
на все, - и ты знаешь, кто он. Еще неделю назад он  предлагал  мне  бежать
вместе с ним.  Сегодня  на  рассвете  я  приняла  его  предложение,  но  с
условием, что бежим мы немедленно. Я рассказала ему все, и он  согласился.
Он знает о нас с тобой, и он понимает меня, потому что любит. А  для  меня
это самое главное - что он любит меня. Пусть даже я пока не люблю его,  но
полюблю непременно - в ответ на его любовь и преданность. Я знаю, я  верю,
что буду счастлива с ним. И если мне  суждено  будет  вскоре  погибнуть  в
чужом краю, так и не достигнув того, что посулил мне Эрик, то я хоть  умру
счастливой.
     Мы уезжаем прямо сейчас, как только я допишу это письмо и  отдам  его
Елене. У меня начинается новая жизнь, и  я  перечеркиваю  всю  прежнюю.  Я
отрекаюсь даже от своих детей. Да простит меня Бог, но я всегда ненавидела
их, с самого их рождения,  -  ведь  они  также  и  дети  того  чудовища  в
человеческом обличии, которое испоганило всю  мою  юность.  Мне  горько  и
больно, но в жилах моих детей течет дурная кровь, и  ты  сделаешь  Франции
большую услугу, если выполнишь  свое  обещание  и  лишишь  их  наследства.
Возможно, мне придется отречься и от  своей  веры,  и  я  сделаю  это  без
колебаний - ведь Бог един и, думаю, Ему все  равно,  как  люди  крестятся,
славя Его. Но об этом пусть тебе расскажет Елена - я ей во всем доверилась
и надеюсь, что не ошиблась в выборе.
     У меня уже нет ни сил,  ни  времени,  ни  желания  писать  дальше.  Я
сказала тебе все, что хотела сказать. Прости за сбивчивый слог. И  прощай,
милый.
     Не пишу, что твоя, ибо это уже не так, но просто -
     Изабелла.
     Филипп тяжело вздохнул и, ни мгновения не колеблясь,  передал  письмо
Бланке.
     - Да, скандал будет отменный, - согласился  он.  -  Шикарный  скандал
намечается.  Надеюсь...  То  бишь  боюсь,  что  это  окончательно   добьет
Филиппа-Августа Третьего.
     Елена посмотрела на него долгим взглядом. Между тем Бланка углубилась
в чтение письма, и по мере того, как она пробегала  глазами  все  новые  и
новые строки, выражение лица ее менялось: первоначальная ревность уступила
место недоверчивому удивлению,  которое  вскоре  переросло  в  глубочайшее
изумление, затем она прошептала: "Матерь Божья!" - и в голосе ее явственно
слышалось искреннее сочувствие и даже одобрение.
     - Так вы боитесь, кузен? - наконец произнесла  Елена,  не  отводя  от
него пристального взгляда. - Или все-таки надеетесь?
     Филипп опять вздохнул.
     - Не буду лукавить, кузина, я на это надеюсь.  Филипп-Август  Третий,
хоть авантюрист и до крайности безалаберен, все же  порядочный  человек  и
любим подданными. Он всю свою жизнь, не покладая рук,  трудился  во  благо
Франции - и не его вина, но  беда  его,  что  результаты  оказались  прямо
противоположными.
     - Вы его расхваливаете, - недоуменно  заметила  Елена,  -  и  тем  не
менее...

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.