Случайный афоризм
Профессиональный писатель - изобретение буржуазной эпохи. Эмиль Мишель Чоран
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     -  Да,  монсиньор,  я  все   понимаю.   Только   в   случае   крайней
необходимости.
     - Ты очень сообразительная девчонка, - похвалил ее Филипп. -  Ч-черт!
Ты такая умница, что, пожалуй, я тебя поцелую... Но в щечку.
     Филипп легонько чмокнул девушку в щеку, взял у нее зажженную свечу  и
прошел в соседнюю комнатушку, которая  служила  мыльней.  Посреди  комнаты
стояла довольно большая деревянная лохань, наполовину  заполненная  теплой
мыльной водой. Положив полотенце на  длинную  скамью  и  поставив  там  же
свечу, Филипп быстро забрался в лохань и по грудь погрузился в  воду.  При
одной только мысли, что эта самая вода недавно ласкала  тело  Бланки,  его
охватила сладкая истома. Он в блаженстве откинул голову и закрыл глаза.
     Перед мысленным взором Филиппа со стремительностью молнии  пронеслись
все пять лет его жизни в Толедо, начиная с того момента, как он на  первом
приеме у Фернандо  IV  увидел  хрупкую  одиннадцатилетнюю  девчушку,  лишь
неделю назад ставшую девушкой, и оттого смущенную, обескураженную  и  даже
угнетенную  новыми,  непривычными  для  нее  ощущениями.  Вопреки  строгим
правилам дворцового этикета, она жалась к своему  брату  Альфонсо,  ища  у
него поддержки и утешения.  Сначала  Филипп  посмотрел  на  нее  просто  с
интересом, вполне объяснимым - как-никак, она была его троюродной сестрой.
А потом, когда их взгляды встретились...
     Впрочем, тогда он еще  ничего  не  почувствовал.  Но  именно  с  того
момента, именно в тот самый миг его первая возлюбленная и его единственная
любовь окончательно и бесповоротно превратилась в  тень  прошлого.  Сердце
Филиппа стало свободным для новой любви, однако боль и горечь  утраты  еще
были свежи в его памяти, и за эти пять лет ни одна женщина не смогла стать
для него тем, кем была Луиза, - и не потому, что все они ей и  в  подметки
не годились, как он пытался убедить сам себя.  На  самом  же  деле  Филипп
панически, до ужаса боялся снова  потерять  любимого  человека,  и  потому
боялся снова полюбить, полюбить по-настоящему. Он хранил  в  своей  памяти
образ  Луизы  как  щит,  прикрывая  им  свое  сердце,  что  позволяло  ему
увлекаться женщинами, влюбляться в них, заниматься с ними любовью, не любя
их всем своим естеством. Он даже не замечал, как этот  образ  со  временем
менял свои очертания: светло-каштановые волосы постепенно темнели,  фигура
становилась хрупче, глаза - бойче, живее, ум  -  острее,  манеры  -  более
властными  и  мальчишескими.  И  вот,  в  один  прекрасный   день   Филипп
внимательнее всмотрелся в образ своей любимой и вдруг понял, что она жива,
что она рядом с ним. Он осознал, какую пустоту носил в своей душе все  эти
годы, лишь когда ее целиком заполнила другая женщина,  и  он  захлебывался
слезами, в последний раз оплакивая давно умершую Луизу и радуясь  рождению
новой любви...
     Выйдя  из  мыльни,  Филипп  обнаружил,  что  дверь  в  спальню   чуть
приоткрыта и оттуда  доносится  оживленное  шушуканье.  Он  мигом  обернул
полотенце вокруг бедер, на цыпочках подкрался к  двери  и  прислушался.  В
спальне болтали две девушки. Большей частью  говорила  гостья  Бланки,  но
тараторила она так быстро и с таким жаром, что Филипп ровным счетом ничего
не  разобрал,  за  исключением  того,  что  разговор  между   ними   велся
по-кастильски и предметом обсуждения был он сам.
     На какое-то мгновение после  тихого  "да"  Бланки,  произнесенного  в
явном  замешательстве,  в  спальне  воцарилась   тишина,   которая   затем
взорвалась звонким, жизнерадостным  и  очень  заразительным  смехом  Елены
Иверо.
     - Ах ты моя маленькая проказница!... Нет, подумать только! Ты.. Ты...
     Филипп тактично постучал в дверь, вдобавок громко прокашлялся и вошел
в спальню.
     - Добрый вечер, принцессы. Как поживаете?
     Обе девушки сидели в обнимку на краю  кровати.  Елена  была  одета  в
вечернее платье темно-синего цвета, Бланка - в розовый кружевной  пеньюар.
Перед ними стоял невысокий столик, обильно уставленный всяческими  яствами
и напитками.
     - Рада вас видеть, кузен, - с улыбкой произнесла Елена. - Особенно  в

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.