Случайный афоризм
Проблема искусства есть проблема перевода. Плохие писатели те, кто пишут, считаясь с внутренним контекстом, не известным читателю. Нужно писать как бы вдвоем: главное здесь, как и везде, - научиться владеть собою. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

лет, на протяжении которых они были знакомы, неистово  рвались  в  объятия
друг к другу, но так и  оставались  лишь  добрыми  друзьями.  Они  жаждали
излить друг на друга всю нежность,  всю  страсть,  весь  пыл  -  все,  что
накапливалось в них день за  днем,  месяц  за  месяцем,  год  за  годом  в
трепетном ожидании того момента, когда из искорок симпатии, засиявших в их
глазах  при  первой  же  встрече,  когда  из  дрожащих  огоньков  душевной
привязанности, что впоследствии зажглись в их сердцах, когда, наконец,  из
жара физического влечения, пронзавшего их тела сотнями, а затем и тысячами
раскаленных иголок, вспыхнуло всепоглощающее пламя любви...
     Осторожно, чтобы не разбудить Бланку, Филипп сел в постели,  взял  ее
влажное полотенце и зарылся в него лицом, задыхаясь от переполнявшего  его
счастья. На глаза ему навернулись слезы, он готов был упасть на  колени  и
зарыдать  от  умиления.  Ему  отчаянно  хотелось  кататься  на   полу,   в
исступлении лупить кулаками пушистый ковер  и  биться,  биться  головой  о
стенку... Впрочем,  последнее  желание  Филипп  сразу  подавил  -  главным
образом потому, что если Бланка проснется и увидит, как он голый стоит  на
четвереньках и бодает стену, то гляди еще подумает,  что  у  него  не  все
дома.
     Наконец Филипп встал с кровати и  повесил  на  шею  полотенце.  После
нескольких  тщетных  попыток  вступить  в  миниатюрные  комнатные  тапочки
Бланки, он, понадеявшись, что весь пол на его пути будет  устлан  коврами,
на цыпочках направился к двери.
     Выйдя из спальни, Филипп едва не  столкнулся  с  Коломбой,  горничной
Бланки.  От  неожиданности  девушка  тихо  вскрикнула,  затем   оценивающе
осмотрела его голое тело, и губы ее растянулись в похотливой улыбке.
     - Не обольщайся, детка, - сказал он, потрепав ее по смуглой щечке.  -
На служанок я не зарюсь. Даже на таких хорошеньких, как  ты.  Теплая  вода
еще есть?
     - И да, и нет, монсиньор.
     - Ба! Как это понимать?
     - Госпожа совсем незадолго мылась,  так  шо  в  лохани  вода  ище  не
остудилась. Но коли вам надобна будет горячая вода, мне доведется...
     - Нет, не надо. Я обойдусь и той, что есть. А пока, детка, ступай  на
кухню и вели слугам принести нам ужин.
     - Я лишь только оттудова, монсиньор. Госпожа  меня  туды  посылала  и
совсем скоро ужин прибудет.
     Филипп фыркнул.
     - А ты-то  откудова  таковая  узялась?  -  спросил  он,  подражая  ее
забавному говорку.
     - В котором понятии, монсиньор?
     - Откуда ты родом, спрашиваю.
     - А-а, вот оно шо! Из Корсики я, монсиньор.
     - Так я и подумал. Говори со мной  по-корсикански,  мне  будет  легче
понять тебя... Впрочем, нам нечего долго  болтать.  Вот  что  мы  сделаем,
детка. Когда ПРИБУДЕТ ужин, подай его в спальню - мы с госпожой  поужинаем
там. А ты... Да, кстати, меня никто не искал?
     - Кажется, никто, - по-корсикански ответила горничная.  -  Во  всяком
случае, я не слышала, чтобы про вас спрашивали. А что?
     - Ты знаешь, где мои покои?
     - Да, монсиньор, знаю. А что?
     - Когда подашь нам ужин, немедленно ступай ко мне...
     - А зачем?
     - Не перебивай. Ты останешься там на ночь, и если меня  будут  искать
господа де Шатофьер, де Бигор или Альбре, но только они...
     - А если кто-то другой, но по их поручению?
     - Тоже годится. Так вот,  только  им  или  тому,  кто  явится  по  их
поручению, ты скажешь, где я нахожусь.
     - То есть у госпожи?
     - Да, и предупредишь, что если дело может подождать  до  утра,  пусть
меня не беспокоят. Понятно?

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.