Случайный афоризм
Чем больше человек пишет, тем больше он может написать. Уильям Хэзлитт (Гэзлитт)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - А ты и так  не  шибко  поверяешь  мне  свои  тайны,  -  огрызнулась
Маргарита. - Все больше шушукаешься с  Еленой.  Впрочем,  и  она  изрядная
болтунья..
     - И однако же...
     - Ладно, Бланка, прости, я  не  нарочно,  -  извинилась  Маргарита  и
переключила свое внимание обратно  на  Тибальда.  -  Итак,  граф,  вам  не
кажется, что вы выглядите белой вороной в нашей жизнерадостной компании?
     - Гм. Вполне возможно.
     - Но почему? Неужели вы еще в обиде на меня?
     - Вполне возможно.
     - И все из-за того стишка?
     - Это не стишок, сударыня К вашему сведению, это поэма.
     - Ну и пусть будет поэма. Какая собственно разница!
     - Разница большая, сударыня.  И  если  вы  не  в  состоянии  отличить
стихотворение от поэмы, то  уж  тем  более  не  вправе  судить,  насколько
уместно я...
     - Ах, не вправе! - с притворным возмущением перебила его Маргарита. -
Вы осмеливаетесь утверждать, что я, дочь короля и наследница престола,  не
вправе о чем-то судить?
     - Да, осмеливаюсь. Я, между прочим, внук французского короля,  но  не
стыжусь признаться, что преклоняюсь перед гением  Петрарки,  человека  без
роду-племени, ибо подлинное искусство стоит неизмеримо выше всех сословий.
Человек, который считает себя вправе свысока судить о науках  и  искусстве
единственно потому, что в жилах его течет королевская кровь, такой человек
глуп, заносчив и невежествен.
     - Ага! Значит, по-вашему, я августейшая дура?
     - О нет, сударыня. Просто вы еще  слишком  юны,  и  ваша  хорошенькая
головка   полна   кастовых   предрассудков,   подчас    бессмысленных    и
необоснованных. Вы верите в  свою  изначальную  исключительность,  в  свое
неоспоримое  превосходство  над  прочими  людьми,  стоящими  ниже  вас  по
происхождению,  так  же  слепо  и  безусловно,  как  верят  евреи  в  свою
богоизбранность. Но и то, и другое - чистейший вздор. Да, это правда:  Бог
разделил  человечество  на  знать  и  плебс,  чтобы  господа   правили   в
сотворенном Им мире, а все остальные повиновались им  и  жили  по  законам
Божьим, почитая своего Творца. Без нас, господ,  на  земле  воцарилось  бы
безбожие и беззаконие, и наш мир превратился бы в царство Антихриста.
     - Ну вот, - сказала Маргарита, - вы же сами себя опровергаете.
     - Отнюдь. Я ни в коей мере не отрицаю божественного  права  избранных
властвовать над прочими людьми. Я лишь утверждаю, что поелику все люди - и
рабы, и князья - равны перед Творцом, то равны они все и перед  искусством
как божественным откровением. Королевская  кровь  дает  право  на  власть,
славу и богатство, но человек, озаренный  откровением  свыше,  приобретает
нечто большее - бессмертие в памяти людской.
     - Ах, вот как!
     - Да, принцесса. Именно так обстоят дела. Мирская слава  преходяща  -
искусство же вечно. Владыку земного чтят лишь пока  он  жив,  а  когда  он
умирает, последующие поколения быстро забывают о нем...
     - Но не всегда, - заметила Маргарита, довольная тем, что  ей  наконец
удалось  раззадорить  Тибальда.  -  Александр  Македонский,  Юлий  Цезарь,
Октавиан Август, Корнелий Великий, Карл Великий  -  их  помнят  и  чтят  и
поныне.
     - Но как их чтят! Главным  образом  как  персонажей  легенд,  баллад,
хроник и романов. Да, они были великими  государями,  их  деяния  достойны
восхищения потомков - но память о них не  померкла  лишь  благодаря  людям
искусства, которые увековечили их  имена  в  своих  произведениях.  А  что
касается самых заурядных  правителей...  -  Тут  Тибальд  умолк  и  развел
руками: дескать, ничего не попишешь, такова жизнь.
     - Ну а я? - лукаво улыбаясь, спросила Маргарита. - Меня  тоже  быстро
забудут?
     - Если только... - начал было Тибальд, но  вдруг  осекся  и  смущенно

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.