Случайный афоризм
Всякий писатель может сказать: на безумие не способен, до здоровья не снисхожу, невротик есмь. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

советы. Следовательно, Монтини с тобой ничего подоб...
     В этот момент Бланка зажала ему рот рукой.
     - Имей же совесть, Филипп!
     Филипп отнял ее руку от своего рта и осыпал ее нежными поцелуями.
     - А между тем, - продолжал он, как ни в чем не бывало, - господин  де
Монтини, насколько мне известно, весьма  опытный  в  таких  делах  молодой
человек. Он не какой-нибудь сопливый юнец, который только то и умеет,  что
залезть на женщину, а спустя пару минут слезть с нее...
     - Замолчи!
     - Нет, Бланка, я не буду молчать, -  в  обличительном  порыве  заявил
Филипп. - Я открою тебе  глаза  на  истинное  положение  вещей.  Ну,  сама
подумай: чем можно объяснить тот факт,  что  на  третьем  месяце  любовной
связи с таким отъявленным повесой,  как  Монтини,  ты  все  еще  остаешься
забитой, невежественной девственницей?
     - Я...
     - Этому есть лишь одно объяснение. Ты не любишь Монтини. В постели  с
ним ты чувствуешь себя скованно, неуютно, неуверенно. Ты не отдаешься  ему
полностью и ему не позволяешь отдаваться тебе целиком. Ты стесняешься его,
тебя неотступно преследует страх оказаться в неловком положении.  И  перед
кем? Перед  человеком,  которого  ты,  как  утверждаешь  сама,  беззаветно
любишь! Я почти уверен, что не единожды ты отталкивала Монтини, когда  он,
по твоему мнению, "заходил  слишком  далеко",  предлагал  тебе  "постыдные
ласки"...
     - Ну все, хватит!
     Бланка решительно встала, явно  намереваясь  указать  ему  на  дверь.
Однако Филипп был начеку; он тут же сгреб ее в объятия и усадил к себе  на
колени.
     - Отпусти меня, Филипп! Сейчас же отпусти!
     - Спокойно, пташечка! - произнес Филипп с металлом в голосе.  -  Если
ты сию же минуту не уймешься, клянусь, я пренебрегу  своими  принципами  и
изнасилую тебя. Сегодня ты так возбуждаешь меня, что я, пожалуй, решусь на
этот поступок.
     - И покроешь себя позором!
     - Ха! Кабы не так! Да ты скорее умрешь, чем  обмолвишься  кому-нибудь
хоть словом. Еще и горничной строго-настрого  прикажешь  держать  язык  за
зубами. Или я ошибаюсь?
     Бланка обречено вздохнула, признавая его правоту.
     - Нет, не ошибаешься.
     - То-то и оно, - удовлетворенно констатировал  Филипп.  -  Вот  мы  и
пришли к согласию. Теперь, милочка, устраивайся поудобнее  -  ты  даже  не
представляешь, какая для меня честь служить тебе креслом, - и мы продолжим
наш разговор.
     - О чем?
     - Вернее, о ком. О нас с тобой. О том, как ты нравишься мне.
     - И как я тебе нравлюсь?
     - Очень нравишься, Бланка. Больше всех на свете.
     - Врешь! Ты говоришь это всем женщинам, которых хочешь соблазнить.
     - Но только не тебе. Тебе я не вру. Я  просил  твоей  руки  вовсе  не
потому, что ты была скомпрометирована теми дурацкими слухами. Право,  если
бы я женился на всех девицах, чья репутация была подмочена из-за  меня,  я
был бы обладателем одного из самых больших гаремов во  всем  мусульманском
мире. Но я не мусульманин, я принц христианский, и я собирался взять  себе
в жены ту, которая нравилась мне больше всех остальных. Тебя, сладкая моя.
Потому что ты прелесть, ты чудо... Ты сводишь меня с ума!
     На этот раз ему быстро удалось расстегнуть корсаж и обнажить ее плечи
и грудь. Поначалу Бланка не могла  собраться  с  силами  для  решительного
отпора, памятую давешнюю угрозу Филиппа изнасиловать ее, а чуть погодя  ей
пришлось  направить  все  свои  усилия  на  то,  чтобы  преодолеть   дикое
возбуждение, вмиг поднявшееся в ней от  легоньких,  но  бесконечно  нежных
прикосновений к ее коже его пальцев, губ и языка.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.