Случайный афоризм
Поэт - человек, у которого никто ничего не может отнять и потому никто ничего не может дать. Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

- Согласно булле Святого Отца от 1123-го года  каждый  посвященный  рыцарь
ордена Храма Сионского вправе давать предсмертное отпущение  грехов  -  in
extremis , как там говорится. Так что я весь к услугам вашего высочества.
     Фернандо в ужасе отпрянул.
     - Нет! Нет! Только не это!...
     Эрнан безразлично пожал плечами. Иного ответа он не ожидал, однако не
смог удержаться  от  искушения  напоследок  поиздеваться  над  поверженным
врагом. Позже, когда он вспоминал об  этом,  ему  всякий  раз  становилось
стыдно за свою мальчишескую выходку.
     - Преподобный отец, - обратился  он  к  капеллану.  -  Проводите  его
высочество в последний путь. - Эрнан пристально  взглянул  на  Фернандо  и
добавил:
     - Хотя его преподобие не принадлежит к ордену иезуитов, я  не  считаю
это обстоятельство серьезной помехой для принятия  им  вашей  предсмертной
исповеди... Прощайте, монсеньор. Не скажу, что знакомство с вами доставило
мне большое удовольствие. И да простит вас Бог.
     Фернандо вскрикнул и полубесчувственный повис  на  руках  гвардейцев,
которые, повинуясь приказу Эрнана, поволокли его к эшафоту.
     Гастон подошел к Елене и шепотом произнес:
     - Пожалуй, тебе лучше будет уйти.
     Она решительно покачала головой.
     - Нет, я останусь. Я хочу посмотреть. Отец мне все рассказал. Я знаю,
что этот негодяй погубил моего брата и собирался опозорить  его.  -  Елена
умолкла и плотно сжала губы.
     Кто-то схватил Гастона за локоть. Он оглянулся и увидел Монтини.
     - Чего тебе, парень?
     - Мне... мне жутко...
     - Так отвернись. И закрой уши. Или вообще  убирайся  прочь.  Думаешь,
мне это очень приятно?
     Палач стоял возле  плахи,  широко  расставив  ноги,  и,  опершись  на
рукоять меча, невозмутимо ожидал своей очереди.
     Гвардейцы вынесли Фернандо на помост, поставили  его  на  ноги  перед
капелланом и отошли в сторону. Невдалеке от приговоренного стоял подручный
палача с перекинутой через плечо веревкой и черной  повязкой  для  глаз  в
руках.
     - Начнем исповедь, сын мой? - ласково спросил преподобный отец.
     И  только  тогда  Фернандо   в   полной   мере   осознал   реальность
происходящего. Он понял, что этот капеллан - последнее,  что  он  видит  в
своей жизни; это последний человек, который заговорил с ним  как  с  живым
человеком, а для всех остальных он уже мертвец.
     Внезапное озарение, точно  молния,  поразило  Фернандо.  Захлебываясь
слезами, он грохнулся на колени,  обхватил  голову  руками  и  без  удержу
зарыдал.
     Почему? Ну почему?! Ведь он еще так  молод,  у  него  еще  вся  жизнь
впереди... была впереди - ибо  сейчас  его  лишат  этой  жизни...  Почему,
почему? Как же так получилось? Когда он ступил  на  тот  зыбкий,  порочный
путь, что  привел  его  на  эшафот?  Может  быть,  когда  позволил  кузену
Бискайскому обвести себя вокруг пальца? Или когда спутался с Инморте?  Или
когда впервые с вожделением взглянул на  корону  отца,  которую  по  праву
должен был унаследовать его старший брат?...
     Так и не дождавшись от Фернандо исповеди, капеллан  тяжело  вздохнул,
накрыл его голову краями своего шарфа и скороговоркой произнес стандартную
формулу  отпущения  грехов.  Как  только  он   закончил,   рыдания   резко
оборвались. Фернандо рухнул на помост и  остался  лежать  там  недвижимый.
Подручный палача склонился над ним и констатировал:
     - Сомлел. Их высочеству посчастливилось  -  и  повязка  на  глаза  не
требуется, и руки связывать нет надобности...
     Фернандо так и  не  пришел  в  себя.  При  виде  отрубленной  головы,
покатившейся по помосту после первого же удара палача, Гастона  затошнило.
Он вовсе не был таким толстокожим, каким изображал  себя  перед  друзьями.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.