Случайный афоризм
Переведенное стихотворение должно показывать то же самое время, что и оригинал. Юлиан Тувим
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

приятно мучить самого себя, ты просто упиваешься своими  страданиями,  как
пьяница вином. Боль приносит тебе наслаждение, а чувство унижения и  обиды
доставляет тебе  какую-то  противоестественную  радость.  Это  безобразие,
приятель, это недостойно мужчины. Вот я, когда...  -  Тут  Эрнан  прикусил
язык, явно сболтнув лишнее.
     Однако Этьен был парень смышленый. Он мигом  сообразил,  что  имел  в
виду Шатофьер.
     - У вас было совсем иначе, господин граф. Она  вас  не  предала,  она
умерла. Вам легче.
     Эрнан промолчал. Разумеется, ему было что ответить на это. Он мог  бы
сказать: "Да, ты прав, она не предала меня. Она до конца оставалась верной
мне. Но и покончила она с собой  потому,  что  любила  меня.  Ты,  парень,
свободен - и перед Бланкой и перед своей совестью. А я  -  нет;  я  должен
хранить верность той, кого уже давно нет в живых. Она защитила свою  честь
своей смертью, и с моей стороны было бы бесчестием предать ее память.  Так
кому же легче, скажи? По крайней мере, ты можешь  утешать  себя  тем,  что
Бланка твоя жива, что отнял ее у  тебя  не  Гийом  де  Марсан,  а  Филипп.
Красавчик-Филипп. Коротышка..." - так бы ответил Эрнан, если бы ему  вдруг
вздумалось излить свою душу.
     Но это было не  в  его  привычках.  Помолчав  немного,  он  сдержанно
произнес:
     - Пойми наконец, приятель, я ведь желаю тебе только добра...
     - Да катитесь вы к черту со своими добрыми пожеланиями! -  неожиданно
грубо огрызнулся Монтини.
     Эрнан тяжело вздохнул.
     - По идее, мне следовало бы еще разок отдубасить тебя, но, вижу,  это
безнадежно. Тебя только могила исправит... Гм, могила,  -  пробормотал  он
себе под нос,  пришпорил  лошадь  и  вскоре  догнал  Альбре.  -  Несносный
мальчишка! - поделился он с ним своими впечатлениями.
     - Вот не понимаю, - пожал  плечами  Гастон.  -  К  чему  тебе  лишняя
забота? Оставил бы его под арестом и все тут.
     -  Чтобы  Филипп  во  время  моего  отсутствия  убил  его?  Нет   уж,
спасибочки! Монтини, конечно, виновен, не отрицаю, но  он  и  так  здорово
наказан. Женщина, которую он безумно любит, бросила его, да и его  младшая
сестра несчастна в браке... Между прочим, тебе не кажется, что слишком  уж
много браков заключается не по любви: та же Матильда и Габриель, Анна Юлия
и Филипп, Маргарита и Тибальд Шампанский, Амелина и Симон, Бланка  и  граф
Бискайский, подозреваю, что и Элеонора Кастильская не очень-то рада своему
титулу королевы Италии, да и у тебя с Клотильдой...  -  Вдруг  он  осекся,
изумленно глядя на искаженное гримасой боли лицо Гастона. - Что случилось,
дружище? Тебе плохо?
     - Клотильды уже  нет,  -  сипло  произнес  Гастон,  избегая  взглядом
Эрнана. - Она умерла.
     От неожиданности Шатофьер резко осадил лошадь.
     - О боже! Когда?
     Альбре тоже остановился.
     - В прошлую среду. А вчера утром ко мне прибыл гонец с  сообщением  о
ее смерти.
     - И ты все это время молчал?!
     - Хотел было сказать Филиппу, но как  раз  тогда  он  места  себе  не
находил из-за тех подозрений относительно беременности Бланки,  и  у  меня
просто язык не повернулся. Ну, а потом он был так счастлив...
     - Сукин ты сын! - вскипел Эрнан. - Почему мне не сказал?
     - Как это не сказал? Вот же я говорю тебе.
     - Это сегодня. А вчера?
     Гастон горько вздохнул.
     - Ты предложил мне составить тебе компанию, и я боялся, что узнав обо
всем, ты передумаешь, уговоришь меня поехать в Тараскон. А я не хотел туда
ехать, не хотел и оставаться в  Памплоне,  видеть  наших,  смотреть  им  в
глаза. Я готов был бежать на край света.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.