Случайный афоризм
Писатель есть рыцарь вечности, а журналист – рыцарь секунды. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

покойным мужем, и в конце концов доведет страну до ручки. Ты  предупредишь
Тибальда?
     - А с какой стати?  -  удивилась  Маргарита.  -  Какое  мне  дело  до
Франции?
     - Но ведь ты, кроме всего прочего, графиня Шампани.
     - Ну и что с того? Я же не верноподданная французской  короны.  И  уж
если на то пошло, мне выгоднее быть лояльной к  Филиппу  и  оказывать  ему
всяческую поддержку. Помяни мое слово: став галльским королем, он рано или
поздно съест Францию с потрохами, и Шампань будет  первой  из  французских
провинций, которая изъявит желание добровольно войти в состав объединенной
Галлии. Тибальд возражать не станет, он к этому готов.
     - Однако, - заметила Бланка, - прежде Филипп съест твою Наварру.  Или
же разделит ее с моим братом.
     Маргарита грустно усмехнулась.
     - Я это прекрасно понимаю, дорогуша. Я реалистка и предпочту уступить
часть своей власти, чем вовсе потерять ее.  Когда-то  Рикард  назвал  меня
политической извращенкой, и он был прав. Но теперь я не  такая,  теперь  я
трезво смотрю на жизнь... Жаль только, что эта перемена произошла  во  мне
слишком поздно. - Она тяжело вздохнула, взгляд  ее  потускнел.  -  Бедный,
бедный Рикард! Ведь я действительно любила его...
     Они  ударились  в  воспоминания,  и  уже  в  который  раз   Маргарита
выплакивала Бланке всю свою боль, всю печаль,  всю  тоску  по  потерянному
счастью, по тем радостным и безоблачным дням, которых  никогда  не  вернеш
ь...
     А в то же самое время Филипп сидел за  письменным  столом  у  себя  в
кабинете, с головой погруженный в  работу.  Он  знал,  что  после  захвата
Байонны одно лишь упоминание его имени  вызывает  в  Парижском  Парламенте
настоящую  бурю  негодования,  и   решил   воспользоваться   этим,   чтобы
скомпрометировать графа Артуа. Он строчил письмо  за  письмом  всем  своим
ближайшим родственникам во Франции - и  сторонникам  графа  Артуа,  и  его
яростным противникам, - убеждая их всех, что нельзя допустить, чтобы Хуана
Португальская  оставалась   регентом   Франции,   что   самая   подходящая
кандидатура на должность регента - граф Артуа. Он от всей  души  надеялся,
что эти письма возымеют  прямо  противоположное  их  содержанию  действие,
особенно, если произойдет утечка информации  и  факт  поддержки  им  графа
Артуа станет достоянием гласности. Филипп рассчитывал, что  у  противников
графа хватит ума инспирировать такую утечку или же, не  мудрствуя  лукаво,
просто предъявить Парламенту и Совету Пэров его письма.
     Он как раз составлял  вычурное  послание  своему  троюродному  брату,
герцогу Невэрскому, когда к нему пришел Гастон и сообщил о  своем  решении
поехать вместе с  Эрнаном  в  Толедо.  Филипп  отложил  перо  и  удивленно
поглядел на кузена.
     - Какого дьявола? Что вам понадобилось в Толедо?
     - Этого я сказать не могу. Прости, но...
     - Ты пообещал Эрнану молчать?
     - Да.
     - Ну что ж... Жаль, конечно, что и ты покидаешь нас. -  Филипп  снова
взялся за перо. - Не обессудь, дружище, но у меня еще много дел, а времени
в обрез - обещал Бланке вскоре  освободиться.  Понимаешь,  она  не  сможет
заснуть без меня. Смешно, черт возьми, но и я, если подолгу  не  вижу  ее,
чувствуя себя брошенным ребенком. Просто  уму  не  постижимо,  как  это  я
раньше... - Он осекся и тряхнул головой. - Боюсь, я  начинаю  повторяться.
Ты что-то еще хотел мне сказать?
     Гастон пришел в замешательство, лицо его  побледнело,  но  он  тотчас
совладал с собой и извлек из кармана скрепленный герцогской печатью пакет.
     - Чуть не забыл, - сипло произнес он. - Сегодня ко мне  прибыл  гонец
из Тараскона. Это тебе письмо от отца.
     - Ага! - рассеянно произнес Филипп, взял пакет, повертел его в  руках
и отложил в сторону. - Позже прочитаю... Ты  случайно  не  знаешь,  Эрнану
передали мою просьбу?

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.