Случайный афоризм
Только о великом стоит думать, только большие задания должен ставить себе писатель: ставить смело, не смущаясь своими личными малыми силами. Александр Александрович Блок
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Ну, Кевина, Шона, Артура и Диану. Ты ничего не знаешь  о  них?  Они
младше меня. Кевину девять лет, Шону - семь, Артуру - четыре, а Диане  нет
еще и годика. Я их всех очень люблю. Ты тоже полюбишь их.
     - Конечно, родная. Конечно.
     Артур с нежностью смотрел  на  своих  дочерей  и  умиленно  улыбался.
Казалось, он совсем позабыл о Джоне.
     Я подошла к нему и спросила:
     - Где Дана?
     - Вместе с детьми в особняке Бранвены. Там же и Колин.
     - Сколько лет прошло?
     - Почти десять.
     - Так я и думала. Что вы все это время делали?
     - Мы с Даной - детей,  -  полушутя,  полусерьезно  ответил  Артур.  -
Делали, растили, воспитывали. Не скажу, что это легко, зато очень приятно.
Мы целиком посвятили себя друг другу и нашим детям.
     - Ты счастлив, брат?
     - Безмерно. Несмотря на весь драматизм ситуации, это были лучшие годы
моей жизни. Только одно терзало меня... - Взгляд Артура стал жестким  и  в
то же время печальным. Он повернулся к Джоне, который  по-прежнему  стоял,
прислонившись к стене, а по его осунувшемуся, изнеможенному  лицу  сбегали
струйки то ли слез, то ли пота. - Только одно не давало мне покоя все  эти
годы - мысли о моем сыне, старшем из моих сыновей. Я много думал  о  тебе,
Джона, очень много, благо времени у меня было достаточно. Я думал о  твоей
несчастной матери, хотя мне больно было думать о ней. Я признаю свою  вину
за то, что бросил ее и исковеркал ей жизнь. Но это еще  не  все.  Со  всей
откровенностью я признаю, что бросил бы ее даже в том случае, если бы знал
о ее беременности. Тогда я причинил бы ей еще большую боль,  отняв  у  нее
тебя. Да, я совершил подлость - но не  по  злому  умыслу,  а  по  глупости
своей, по недомыслию. Я заслужил  твою  ненависть  и  презрение,  ты  имел
полное право мстить мне и - черт возьми! - даже обрушить свой гнев на  всю
мою родню. Однако ничто не может оправдать твоих поступков, имя которым  -
преступление.
     - Так убей же меня, - отрешенно проговорил Джона. Ни один мускул  его
лица не дрогнул.  -  Убей.  Чего  ты  ждешь?  Какой  смысл  читать  мораль
приговоренному к смерти?
     Артур покачал головой.
     - Я не твой судья, Джона, я твой отец. Я не могу отнять  у  тебя  то,
что дал тебе когда-то - твою жизнь. Ты преступник, ты погубил много людей,
и еще невесть сколько крови прольется по твоей вине, но вместе  с  тем  ты
мой сын. Я верну тебя в Экватор и отпущу на все  четыре  стороны  -  пусть
жизнь будет твоей карой. Ведь так ты сказал мне совсем недавно?  Для  меня
это было давно, я не помню в точности твоих слов, но их смысл был тот  же.
К твоему несчастью, ты не  конченный  негодяй;  думаю,  у  тебя  еще  есть
совесть, и когда она проснется, ты горько пожалеешь о том, что я  не  убил
тебя. Ты будешь лишен даже того жалкого утешения, что  якобы  отомстил  за
мать. Твои руки обагрены кровью ее соплеменников, а Израиль в конце концов
проиграет войну с Царством Света. Даже если будет заключен мир, боюсь, что
он будет заключен слишком поздно. Ты усердно поработал, чтобы погубить Дом
Израиля, - теперь живи и смотри, как это происходит.
     - Он не увидит этого, папа, - отозвалась Дейрдра, пристально глядя на
Джону. - Ему осталось жить совсем немного. Самое большее день, но он может
умереть и через час.
     Вид у нее был хмурый, а тон был столь категоричен, что в  серьезности
ее слов сомневаться не приходилось. Она будто выносила приговор  -  но  не
как судья, а  как  врач,  констатирующий  безнадежность  состояния  своего
пациента.
     Я немедленно вызвала Образ Источника  и  посмотрела  сквозь  него  на
Джону. Со стороны послышался недоуменный вопрос Артура:
     - Что это значит, дочка?
     - Я не виновата, отец, - Дейрдра не оправдывалась,  а  утверждала.  -

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.