Случайный афоризм
Стихи умеют быть лаконичными, как пословица, и подобно пословице глубоко врезаться в память. Самуил Яковлевич Маршак
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

МНЕ?
     - Это правда, - ответил Амадис вслух; голос его дрожал  от  гнева.  -
Исайя  был  моим  сыном,  а  тот  ребенок,  которого  убили  бешеные   псы
Александра, был мой внук. Жаль, что я так поздно узнал об этом.
     В этот момент я поняла, что Александру подписан смертный приговор без
права помилования. Поняли это  и  все  остальные.  Вернувшись  в  Экватор,
Амадис не успокоится до тех пор, пока не найдет Александра  и  не  воздаст
ему по заслугам.
     Джона попытался с издевкой рассмеяться, но смех застрял в его  горле,
и он закашлялся. Еще десять секунд, еще несколько месяцев для стремительно
взрослеющей Дейрдры...
     - Ну и семейка! - обретя,  наконец,  дар  речи,  заговорил  Джона.  -
Сонмище кровосмесителей, развратников и прелюбодеев. Оказывается, при всем
своем оголтелом антисемитизме сыновья Света падки на дочерей Израиля. Смех
и грех, право!
     - Твой цинизм неискренен,  Джона,  -  тихо  сказала  Пенелопа.  -  Ты
стараешься  выглядеть  большим  негодяем,  чем  есть  на  самом  деле.  Ты
насилуешь свою сущность,  заставляя  себя  говорить  гадости  и  совершать
преступления. Ты никогда не притворялся порядочным человеком,  напротив  -
ты всегда притворялся плохим, и,  прежде  всего,  перед  самим  собой.  Но
когда-нибудь ты устанешь от собственного притворства,  потеряешь  контроль
над своими чувствами, и  тогда  в  тебе  возобладает  доброе  начало.  Оно
спросит тебя: "Ну как, ты доволен тем, что совершил? Ты  удовлетворен?  Ты
счастлив? Да, ты отомстил за свою мать, за ее искалеченную  жизнь,  но  на
алтарь своего возмездия ты пролил  реки  крови  людской,  из  мстителя  ты
превратился в палача..."
     - Замолчи! - выкрикнул Джона, и его лицо  исказила  гримаса  боли.  -
Замолчи, проклятая! Боже, как я ненавижу тебя!
     - Ты лжешь, - настойчиво продолжала  Пенелопа.  -  Ты  только  ХОЧЕШЬ
ненавидеть. Ты изо всех сил стараешься ненавидеть меня, нашего отца и  всю
нашу семью, но у тебя  не  всегда  получается.  Теперь  я  вспоминаю  наши
встречи  и  наши  беседы  -  порой  в  твоем  голосе,  в   твоем   взгляде
проскальзывала безотчетная нежность, тебе так хотелось взять меня за руку,
назвать сестрой... Но ты ожесточал свое сердце, наполнял его ненавистью  и
презрением, хотя в глубине души ты любил меня. Всегда, с самого начала,  с
первой нашей встречи. Ведь так? Признайся.
     Джона ничего не ответил, только застонал. От прокушенной губы по  его
подбородку потекла струйка крови, а в глазах застыла мука.
     Пенелопа не подыгрывала мне, не пыталась выгадать время.  Она  просто
говорила, что думала, говорила искренне, пылко, убедительно, и  каждое  ее
слово било Джону  наповал.  Я  уже  начала  опасаться,  как  бы  Пенни  не
переусердствовала в своем рвении, но в  итоге  все  мои  страхи  оказались
напрасными. Минуты, равные годам, истекли,  и  наше  томительное  ожидание
подошло к концу.
     На свободном месте между мной и Морганом появился Артур - почти такой
же, как прежде, разве что в другой одежде, с другой прической  и  покрытым
густым загаром лицом. Вместе с ним, держа его за руку, возникла прелестная
девочка-подросток лет одиннадцати,  одетая  в  синие  брючки  и  цветастую
рубашку с короткими рукавами. У  нее  были  светло-каштановые  с  рыжинкой
волосы и большие карие глаза, а ее милое  личико  поразительно  напоминало
лицо Даны - и вместе с тем в нем было что-то от Пенелопы.
     Артур смерил всех нас тем характерным взглядом, который  я  про  себя
называю темпоральным. Это был внимательный,  напряженный,  сосредоточенный
взгляд человека, стремящегося  согласовать  свое  субъективное  восприятие
времени с объективной реальностью ситуации.
     - БРЕНДА, СЕСТРИЧКА! Я ТАК СОСКУЧИЛСЯ ПО ТЕБЕ!
     Что я могла ответить на это?  Ведь  для  меня  он  отсутствовал  лишь
несколько минут.
     - Что  здесь  происходит?  -  наконец  опомнился  Джона.  -  Кто  эта
девчонка?

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.