Случайный афоризм
Настоящее наследие писателя - это его секреты, его мучительные и невысказанные провалы; закваска стыда - вот залог его творческой силы. Эмиль Мишель Чоран
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

опоясывавших громадное здание по всему  периметру.  Дионис,  с  которым  я
координировал свой побег, дал мне знать, что находится  в  противоположном
крыле у лифта. Поскольку до ближайшего лифта мне  было  рукой  подать,  мы
условились встретиться уже в подземелье.
     Зал  Перехода  в  этот  торжественный   день   охранялся   с   особой
тщательностью, однако стражники, удостоенные столь высокой чести, явно  не
были тронуты оказанным им  доверием.  Их  лица  выражали  вполне  понятное
недовольство: сейчас они предпочли бы находиться на площади  перед  храмом
или в какой-нибудь таверне и, опрокидывая один кубок  вина  за  другим  во
здравие короля и королевы, наблюдать за ходом  церемонии  в  установленные
повсюду в Солнечном Граде огромные зеркала.
     - Черт  возьми!  -  вместо  приветствия  сказал  я  Дионису,  который
встречал меня при выходе из лифта. - Как это никто не додумался  поставить
здесь парочку зеркал?
     - Насколько мне  известно,  -  ответил  Дионис,  -  начальник  службы
безопасности дал прямо противоположное указание. Он просто  таки  трясется
при мысли о том, что группа фанатиков предпримет попытку теракта, а охрана
не будет достаточно внимательной, чтобы дать им надлежащий отпор.
     - Тогда ему следовало бы самому находиться  здесь,  а  не  торчать  в
храме, - произнес я достаточно громко, чтобы  стражники  услышали  меня  и
прониклись ко мне благодарностью. Посочувствовать людям ничего  не  стоит,
зато в ответ можно рассчитывать на их признательность.
     Ради проформы (и соблюдая установленные правила) мы вошли под одну из
Арок, я  вызвал  Образ  Источника  и  мгновенно  переместил  нас  обоих  в
библиотеку  на  втором  этаже  дома  Пенелопы.  В  целях   конспирации   я
осуществлял  переправку  "подсадных  уток"  из  разных  мест  и  в   самые
неожиданные моменты, а для предпоследней партии  избрал  Сумерки  Дианы  -
скорее всего, из  чисто  сентиментальных  соображений,  чтобы  лишний  раз
побывать в мире, где мы с Дианой любили друг друга, где родилась и выросла
наша дочь.
     Я связался  с  Брендой  (как  оказалось  -  разбудил  ее),  и  она  с
недовольным ворчание сообщила, что  минут  через  десять  будет  готова  к
приему. Затем мы спустились на первый этаж в холл,  где  нас  ожидали  еще
семь человек из завербованных Дионисом  девяноста  шести  "уток".  Вернее,
присутствующих было восемь - но  восьмой  явно  не  принадлежал  к  группе
светловолосых и голубоглазых арийцев с истинно нордическими чертами лица.
     При  нашем  появлении  они  повскакивали  с  кресел  и  чуть  ли   не
выстроились в шеренгу. Такое рвение объяснялось не раболепием (большинству
Властелинов свойственна  непомерная  гордыня,  и  они  скорее  умрут,  чем
заставят себя унизиться),  а  вполне  понятным  нетерпением  в  преддверии
крутого поворота их судьбы. Нас,  Властелинов,  очень  мало  в  необъятных
просторах вселенной;  даже  если  бы  мы,  презрев  расовые  и  этнические
различия, поселились все вместе в одном из обитаемых миров,  то  оказались
бы в числе так называемых малочисленных наций. Поэтому для Властелина  нет
ничего более страшного (исключая смерть, а может быть, и включая ее),  чем
лишиться Дома, оказаться вне сообщества подобных  себе,  стать  парией.  В
большинстве Домов смертная казнь не практикуется,  в  качестве  крайней  и
самой суровой меры наказания  применяют  изгнание  -  и  другие  Дома,  по
взаимному соглашению, не должны принимать в свои ряды осужденных. Так  что
формально я нарушал общепринятые этические нормы, вербуя "подсадных уток",
однако в данном случае цель оправдывала средства. Если мой план увенчается
успехом и мой Дом встанет на ноги,  никто  не  посмеет  упрекнуть  меня  в
нелояльности - победителей не судят.
     Я лично поздоровался с каждым из этой великолепной семерки. В  общем,
букет был типичный - две парочки кровосмесителей, братьев и  сестер,  одна
лесбиянка и двое вероотступников,  принявших  христианство,  -  Дом  Одина
никогда не отличался религиозной терпимостью и  толерантным  отношением  к
сексуальным меньшинствам. Давая Дионису инструкции, я ориентировал его  на
подобный контингент отверженных - чьи проступки расценивались  как  тяжкие
преступления главным образом в силу условностей, принятых в тех  или  иных

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.