Случайный афоризм
Поэт всегда прав. Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

живое воплощение идеала - любимой, жены, матери.
     Я, а вслед за мной Пенни и Дейрдра  вышли  из  машины  ей  навстречу.
Сделав  над  собой  усилие,  Морган,  наконец,  соизволил   встать.   Дана
улыбнулась всем нам по  очереди  -  Моргану  дружелюбно,  мне  и  Пенелопе
немного застенчиво, а Дейрдре - виновато, в смятении опустив глаза.
     - Я уже давно вас жду, - сказала она.
     - Мы рады видеть тебя, золотко, - постаралась приободрить ее я. - Как
там малышка?
     - Недавно уснула. - Взгляд Даны засиял. - Вы... Вы хотите  посмотреть
на нее?
     - Ну, разумеется, сестричка, - мягко ответила Дейрдра, подойдя к  ней
и взяв ее за руку. - Мы все хотим видеть твою дочку... твою и Артура.
     В последних словах Дейрдры  явственно  прозвучала  горечь,  но  в  ее
голосе не было даже тени неприязни.  Что  меня  больше  всего  поражало  в
Дейрдре, так это полная неспособность держать  зло  на  людей.  Порой  она
бывала раздражительной, сердилась по мелочам, капризничала,  не  чужды  ей
были приступы гнева, но ненавидеть по-настоящему она не умела.  Конкретный
человек мог быть ей симпатичен, безразличен или неприятен;  Дейрдра  могла
беззаветно любить, глубоко уважать, быть верным и преданным другом, а если
кто-то не нравился ей, то он ПРОСТО не  нравился  ей.  Такие  чувства  как
ненависть, зависть, враждебность существовали для нее только в абстракции,
сама она их никогда не испытывала. Примечателен такой факт: когда  Дейрдре
стало известно, что Эмрис Лейнстер действительно повинен в смерти ее отца,
она безоговорочно согласилась с тем, что в случае поимки  он  должен  быть
казнен, но сказала это не злобно, а  скорее  печально,  признавая  суровую
необходимость справедливого возмездия. Из Дейрдры получился  бы  идеальный
судья  для  юридической  системы,  основанной   на   принципе   презумпции
невиновности; она судила бы людей, изначально исходя из того, что все  они
хорошие, и виновным выносила бы приговоры без гнева и пристрастия... но со
слезами на глазах и с печалью на сердце. Я всей душой сочувствую  Дейрдре.
Трудно быть доброй и милосердной, трудно любить весь этот мир,  в  котором
так много зла и несправедливости. В определенном  смысле  Дейрдра  так  же
несчастна, как и я; существо, претендующее на звание  всевышнего,  жестоко
насмеялось над ней, лишив ее способности ненавидеть.
     Мы поднялись по широким ступеням и вошли  в  дом.  Как  и  во  дворе,
прислуга в холле глазела на нас с любопытством,  опаской  и  благоговейным
трепетом. Для них мы были боги - или почти боги.  В  массе  своей  простые
смертные, даже  те,  кто  общается  с  Властелинами  ежедневно,  с  трудом
воспринимают нас как людей, и либо поклоняются нам  как  посланцам  Небес,
либо ненавидят нас лютой ненавистью, почитая за исчадий  ада.  А  ведь  по
существу своему мы такие же люди, разве что дольше живем, умеем  управлять
глубинными силами мироздания и вдобавок все поголовно страдаем  различными
нервными  и  психическими  расстройствами.  С  точки  зрения  неодаренного
психиатра лишь одного из каждых двадцати Властелинов  можно  (да  и  то  с
большой натяжкой) назвать вполне нормальным, девяносто процентов он  отнес
бы к разряду хронических неврастеников, а оставшиеся пять подпали  бы  под
определение законченных психопатов, причем далеко не всегда безобидных.  И
эти люди (то есть мы) правят миром! Увы, тут уж  ничего  не  попишешь.  Мы
правим миром, потому как мы обладаем огромным могуществом,  и  именно  это
могущество у многих из нас вызывает сдвиг по фазе. Ну а что касается бога,
то он (если он существует), очевидно, предпочитает играть роль  английской
королевы и лишь изредка забавы ради вмешивается в  дела  мирские  -  чтобы
сотворить  какое-нибудь  плоское  чудо,  вроде  языков  пламени   в   день
Пятидесятницы, или подсунуть кому-нибудь большущую свинью. Мы с  Брендоном
познали "божью благодать" на собственной шкуре.
     Детская  спальня  находилась  на  втором  этаже   и   была   защищена
стандартными  звукоизолирующими  чарами,  чтобы  никто  не  нарушал  покой
младенца. Эти чары  не  были  фиксированными,  они  допускали  возможность
динамического  изменения  поглощающей  способности  вплоть  до  полной  их
"прозрачности". И это правильно - бодрствуя, ребенок должен познавать  мир

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.