Случайный афоризм
В писателе есть что-то от жреца, в пишущем - от простого клирика: для одного слово составляет самоценное деяние, для другого же - деятельность. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Двойственные, - ответил я. - В самом  прямом  смысле  этого  слова.
Субъективно я воспринимаю свое прошлое как бы состоящее из двух отрезков -
но не следующих один за другим, а идущих параллельно и сходящихся в точке,
которую  я  называю  обретением  себя.  И  сейчас,  вспоминая  детство,  я
вспоминаю ОБА свои детства как единое целое. Иногда мне кажется, что  один
день я был Кевином, а на следующий все забывал и становился Артуром, чтобы
еще через день снова стать Кевином, - и так длилось многие годы. Рассуждая
логично, я, конечно, отдаю себе отчет в действительной хронологии событий,
но на уровне эмоций и ассоциативного мышления  мое  восприятие  двух  моих
прошлых жизней несколько иное - не столь логичное, зато более цельное.
     - А в тот момент обретения себя, я полагаю, ты испытал нечто  похожее
на приступ шизофрении?
     - Не "нечто похожее", а НАСТОЯЩИЙ приступ  шизофрении.  Причем  очень
острый. С точки зрения Артура это выглядело так: я пересек  бесконечность,
прошел сущий ад, но вышел из  него  живым,  пора  бы  уже  расслабиться  и
отдохнуть - как вдруг я обнаруживаю в себе еще одну личность, которая тоже
является мною, но имеет свои собственные воспоминания и с  самого  раннего
детства живет собственной жизнью.
     - Вы боролись друг с другом?.. То есть, ты боролся сам с собой?
     - И да, и нет. В первый момент каждая из моих личностей вознамерилась
поглотить другую, но они были настолько совместимы, что почти  моментально
начался процесс их слияния.
     - И все-таки в тебе  доминирует  твоя  прежняя  личность,  -  заметил
Амадис. - Ты тот самый Артур, которого я знал много лет назад.
     Я усмехнулся.
     - А вот мой новый друг, Морган Фергюсон, говорит, что я  все  тот  же
Кевин Мак Шон, который немного  повзрослел,  набрался  опыта  и  обзавелся
родственниками.
     - А ты сам? Кем себя больше чувствуешь?
     - Я совсем не чувствую разницы и порой даже путаюсь в  воспоминаниях.
Ведь, как я уже говорил, в моем собственном восприятии обе  мои  жизни  не
разделены временным интервалом, они как бы накладываются  друг  на  друга.
Мне кажется, что лишь полгода назад Диана проводила меня в путь... - Тут я
умолк, мысленно скорчившись от невыносимой  боли.  Мучительно  знать,  что
твоя любимая мертва, но еще мучительнее знать,  ВО  ЧТО  она  превратилась
после смерти. Иногда я удивляюсь: почему я еще в здравом  уме,  как  я  не
рехнулся после той встречи в глубинах Источника, ЧТО помогло  мне  устоять
перед  соблазном  окунуться  в  манящую  пучину  безумия?  Долг,   дружба,
привязанность, любовь?.. Быть может, любовь. Но не к Дейрдре.
     - Мне  очень  жаль,  что  она  погибла,  -  сказал  Амадис,  прерывая
тягостную паузу в нашем разговоре. - Я всегда  симпатизировал  Диане  и...
Извини  меня,  Артур.  Я  не  должен  был   позволять   моим   сторонникам
использовать Пенелопу в борьбе против отца.  Это  самое  меньшее,  к  чему
обязывала меня наша дружба,  но  и  этого  я  не  сделал.  Из  меня  вышел
никудышный брат.
     - Ошибаешься, -  сухо  ответил  я.  -  Как  брат  ты  еще  не  совсем
безнадежен. А у меня слишком мало братьев, чтобы походя  браковать  их.  И
кстати, о братьях. Тебе ничего не известно об Александре?
     - Совсем ничего. В Царстве  Света  он  не  появлялся  уже  бог  весть
сколько времени, и я, признаться, очень смутно помню его лицо.
     - А не исключена возможность, что недавно он побывал здесь инкогнито?
     Амадис повернул голову и, не сбавляя  шаг,  пристально  посмотрел  на
меня.
     - Ты подозреваешь Александра?
     - Я НЕ ИСКЛЮЧАЮ того, что он мог быть причастен  к  убийству  Рахиль.
Это вполне в его духе - насолить мне, тебе, а заодно всей  нашей  семье  и
всему Царству Света. К тому же он презирает  израильтян  за  то,  что  они
отвергли Иисуса.
     - И как, по-твоему, он это провернул? Даже если предположить, что  он
инкогнито побывал в Царстве Света и сумел раздобыть необходимое количество

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.