Случайный афоризм
Улучшать нравы своего времени - вот цель, к которой должен стремиться каждый писатель, если он не хочет быть только "увеселителем публики". Оноре де Бальзак
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     И тут я понял, что уже вынес свой вердикт. Передо  мной  был  прежний
Амадис, которого я хорошо знал и который, несмотря на все недостатки,  мне
нравился. Я хотел верить в его невиновность и испытал огромное облегчение,
убедившись, что действительно верю ему. Амадис еще тот фрукт, он горазд на
многое, в том числе на подлость и коварство, но расчетливо убить  женщину,
тем более беременную женщину, тем более  беременную  его  ребенком  и  тем
более сыном - нет, это не в его стиле.
     - Яблони уже зацвели? - спросил я.
     Амадис внимательно посмотрел на  меня.  В  его  глазах  застыл  немой
вопрос.
     - Да, - сказал он. - Как раз в цвету.
     Я встал.
     - Если не возражаешь, давай прогуляемся в саду. Я так  соскучился  по
цветущим золотым яблоням.
     Это был мой ему ответ. Амадис очень любил  свой  яблоневый  сад,  где
аккуратными рядами между узенькими  аллейками  росли  карликовые  деревья,
которые дважды в  году  приносили  небольшие  сочные  плоды  с  золотистой
кожурой, а в период цветения источали дивный пьянящий аромат. Как-то  раз,
давным-давно, мы с Александром, желая свести счеты, устроили там дуэль  до
первой крови (между делом замечу, что я победил); Амадис, прознав об этом,
был вне себя от ярости. Он назвал свой сад островком  мира  и  согласия  в
бушующем океане страстей и строжайше запретил нам приходить туда,  как  он
выразился, "с камнем за пазухой и со злом на уме". Я запомнил его слова.
     Мы вместе вышли из кабинета и направились вдоль  людного  коридора  к
дальнему его концу, по пути привлекая к себе всеобщее  внимание.  На  меня
смотрели с любопытством, а на Амадиса - с неопределенностью... Да,  да,  я
не оговорился - именно с неопределенностью. Все понимали, что по  большому
счету дальнейшая судьба Амадиса зависит от меня, и теперь, глядя  на  нас,
гадали, к какому выводу  я  пришел  и,  соответственно,  как  им  надлежит
относиться к человеку, который совсем недавно был их королем. Кто он - мой
пленник или же  член  будущего  дуумвирата,  духовный  лидер  Дома  Света?
Впрочем, тот факт, что мы шли рука об руку и мирно  разговаривали,  вселял
надежду, что единство в семье будет восстановлено.
     В конце коридора Амадис замедлил шаг. Его  внимание  привлек  молодой
человек среднего роста, кареглазый шатен,  в  чертах  лица  которого  было
что-то восточное, вернее, семитическое. Он одиноко стоял у стены и смотрел
на приближавшегося Амадиса не так, как остальные. В его  взгляде  не  было
неопределенности, а было хорошо знакомое мне предчувствие дальней дороги.
     - Здравствуй, Джона, - сердечно произнес Амадис, остановившись  перед
парнем. - Ты хотел поговорить со мной?
     - Я хотел засвидетельствовать вам свое почтение,  милорд,  -  ответил
тот, скорее с английским, чем  с  еврейским  акцентом.  -  И  попрощаться.
Сегодня я покидаю ваш Дом.
     - Возвращаешься в Израиль?
     - Нет, милорд. Там я уже был.
     - Тебя не приняли?
     - Можно сказать, что так. Его величество отнесся ко мне хорошо,  зато
другие дали мне понять, что мое присутствие в Доме нежелательно.
     - И что ты думаешь делать?
     Юноша, которого звали Джона, беспомощно пожал плечами.
     - Пока что не знаю. Пожалуй, вернусь на  родину  матери,  поживу  там
немного, потом... Ну а  потом  видно  будет.  В  конце  концов,  вселенная
велика, где-нибудь да найдется в ней место и для меня.
     - Что ж, желаю удачи... - Амадис повернулся ко мне и сказал: - Артур,
позволь представить  тебе  Иону,  сына  Исайи  Бен  Гура.  Его  жена  была
приближенной Рахиль и погибла вместе с ней.
     Молодой человек сдержанно поклонился.
     - Мое почтение, милорд. Я много слышал о вас и  хочу  надеяться,  что
вам удастся предотвратить войну между нашими Домами.
     - Я тоже хочу надеяться, - ответил  я  без  особого  энтузиазма;  мои

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.