Случайный афоризм
Стихи никогда не доказывали ничего другого, кроме большего или меньшего таланта их сочинителя. Федор Иванович Тютчев
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

религий антропоморфизма. Со времен Йове ситуация в корне изменилась. После
исчезновения  его  стали  почитать  как  носителя   этой   идеи,   этакого
эрзац-бога.
     - Странно все это, - сказала Бранвена. - Чем могущественнее  человек,
тем больше его одолевают разного рода сомнения, тем усерднее он ищет бога,
как бы в надежде найти у него защиту от собственного могущества.
     - Ты считаешь Источник богом?
     - Нет. Хотя соблазн  очень  велик.  -  Она  усмехнулась.  -  Источник
воистину кладезь соблазнов. То, что он сотворил со мной...  Ах,  Кевин,  я
так несчастна! Ну, что тебе стоит приласкать меня?
     Я досадливо поморщился.
     - Бранвена, не заводись! По-моему, мы уже все обсудили.
     - Э, нет, дорогой, погоди. Если ты  такой  бессердечный  в  отношении
меня, то и я могу ответить тебе  той  же  монетой.  К  примеру,  сболтнуть
невзначай одному из наших придворных сплетников, что  Пенни  твоя  дочь  и
одновременно двоюродная сестра. Ах, какое пикантное родство!
     Внутри у меня похолодело. За себя я не опасался - ведь я король,  что
хочу, то и делаю, - но моя дочь,  Пенелопа!  Снова  косые  взгляды,  снова
холодок и отстраненность, скрытое осуждение в глазах окружающих  -  а  как
же, дитя греха. И все мое могущество, моя власть, мой  авторитет  окажутся
бессильными перед предрассудками. А позже кому-нибудь да придет в  голову,
что раз в этой семейке нашлась парочка кровосмесителей, то  могут  быть  и
другие, например, Брендон с Брендой  -  вон  ведь  какие  они  милашки,  а
Бренда, к тому же, избегает мужчин...
     - Нет! - воскликнул я. - Ты не сделаешь этого!
     В улыбке, которой Бранвена одарила меня, сквозила мука и горечь.
     - А вот и сделаю. Будь в этом уверен.
     - Ты поступишь подло!
     - Ну и что? Пусть я потеряю дружбу Пенелопы, зато отомщу тебе. А  для
отвергнутой женщины нет большего утешения, чем месть.
     Я облокотился на колени и закрыл лицо руками.
     - Ты шантажируешь меня.
     Бранвена нервно хихикнула.
     - Наконец-то ты догадался. Браво!
     Мне отчаянно хотелось заплакать от ярости и бессилия. И от злости  на
самого себя. Я ни на минуту, ни на секунду не должен был забывать, что  за
невинной внешностью  Бранвены  прячется  коварная  и  расчетливая  ведьма,
пекущаяся единственно лишь о собственном благе. Я не должен  был  доверять
ей. Я должен был предостеречь Пенелопу от дружбы с ней;  я  просто  обязан
был  воспрепятствовать  их  сближению.  Бранвена  использовала  мою  дочь,
втерлась к ней в доверие и  выведала  ее  тайны.  Как  это  подло,  низко,
отвратительно!.. В тот момент я ненавидел Бранвену всей душой и готов  был
убить ее.
     - Сколько? - спросил я.
     - Что "сколько"?
     - А то ты не понимаешь! - с циничной ухмылкой произнес я. - Сколько я
должен тебе за молчание? Сколько раз в месяц мне  придется  трахать  тебя,
чтобы ты держала свой мерзкий язык за зубами?
     По мере того как я говорил - медленно, внушительно, с расстановкой, -
лицо Бранвены все больше  краснело.  Затем  она  несколько  долгих  секунд
смотрела на меня  широко  распахнутыми  глазами,  в  которых  застыл  ужас
вперемешку с недоверием и изумлением,  а  ее  плотно  сжатые  губы  нервно
подергивались, предвещая истерику.
     - Ты!.. Ты!.. - Бранвена протянула ко мне руки, и я подумал было, что
сейчас она накинется на меня и расцарапает мне лицо,  как  вдруг  она  вся
сникла, бросилась ничком на траву и горько зарыдала.
     Я молча сидел рядом, не предпринимая никаких попыток утешить ее, но и
дальше унижать ее не собирался. По правде говоря, мне было стыдно  за  то,
что я сказал. Это было явное превышение необходимой  меры  самообороны.  В
пылу гнева я совершенно позабыл, что Бранвена, в сущности, еще ребенок,  к

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.