Случайный афоризм
В деле сочинительства всякий (сужу по себе) делает не то, что хочет, а то, что может - и насколько удастся. Иван Сергеевич Тургенев
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

религий антропоморфизма. Со времен Йове ситуация в корне изменилась. После
исчезновения  его  стали  почитать  как  носителя   этой   идеи,   этакого
эрзац-бога.
     - Странно все это, - сказала Бранвена. - Чем могущественнее  человек,
тем больше его одолевают разного рода сомнения, тем усерднее он ищет бога,
как бы в надежде найти у него защиту от собственного могущества.
     - Ты считаешь Источник богом?
     - Нет. Хотя соблазн  очень  велик.  -  Она  усмехнулась.  -  Источник
воистину кладезь соблазнов. То, что он сотворил со мной...  Ах,  Кевин,  я
так несчастна! Ну, что тебе стоит приласкать меня?
     Я досадливо поморщился.
     - Бранвена, не заводись! По-моему, мы уже все обсудили.
     - Э, нет, дорогой, погоди. Если ты  такой  бессердечный  в  отношении
меня, то и я могу ответить тебе  той  же  монетой.  К  примеру,  сболтнуть
невзначай одному из наших придворных сплетников, что  Пенни  твоя  дочь  и
одновременно двоюродная сестра. Ах, какое пикантное родство!
     Внутри у меня похолодело. За себя я не опасался - ведь я король,  что
хочу, то и делаю, - но моя дочь,  Пенелопа!  Снова  косые  взгляды,  снова
холодок и отстраненность, скрытое осуждение в глазах окружающих  -  а  как
же, дитя греха. И все мое могущество, моя власть, мой  авторитет  окажутся
бессильными перед предрассудками. А позже кому-нибудь да придет в  голову,
что раз в этой семейке нашлась парочка кровосмесителей, то  могут  быть  и
другие, например, Брендон с Брендой  -  вон  ведь  какие  они  милашки,  а
Бренда, к тому же, избегает мужчин...
     - Нет! - воскликнул я. - Ты не сделаешь этого!
     В улыбке, которой Бранвена одарила меня, сквозила мука и горечь.
     - А вот и сделаю. Будь в этом уверен.
     - Ты поступишь подло!
     - Ну и что? Пусть я потеряю дружбу Пенелопы, зато отомщу тебе. А  для
отвергнутой женщины нет большего утешения, чем месть.
     Я облокотился на колени и закрыл лицо руками.
     - Ты шантажируешь меня.
     Бранвена нервно хихикнула.
     - Наконец-то ты догадался. Браво!
     Мне отчаянно хотелось заплакать от ярости и бессилия. И от злости  на
самого себя. Я ни на минуту, ни на секунду не должен был забывать, что  за
невинной внешностью  Бранвены  прячется  коварная  и  расчетливая  ведьма,
пекущаяся единственно лишь о собственном благе. Я не должен  был  доверять
ей. Я должен был предостеречь Пенелопу от дружбы с ней;  я  просто  обязан
был  воспрепятствовать  их  сближению.  Бранвена  использовала  мою  дочь,
втерлась к ней в доверие и  выведала  ее  тайны.  Как  это  подло,  низко,
отвратительно!.. В тот момент я ненавидел Бранвену всей душой и готов  был
убить ее.
     - Сколько? - спросил я.
     - Что "сколько"?
     - А то ты не понимаешь! - с циничной ухмылкой произнес я. - Сколько я
должен тебе за молчание? Сколько раз в месяц мне  придется  трахать  тебя,
чтобы ты держала свой мерзкий язык за зубами?
     По мере того как я говорил - медленно, внушительно, с расстановкой, -
лицо Бранвены все больше  краснело.  Затем  она  несколько  долгих  секунд
смотрела на меня  широко  распахнутыми  глазами,  в  которых  застыл  ужас
вперемешку с недоверием и изумлением,  а  ее  плотно  сжатые  губы  нервно
подергивались, предвещая истерику.
     - Ты!.. Ты!.. - Бранвена протянула ко мне руки, и я подумал было, что
сейчас она накинется на меня и расцарапает мне лицо,  как  вдруг  она  вся
сникла, бросилась ничком на траву и горько зарыдала.
     Я молча сидел рядом, не предпринимая никаких попыток утешить ее, но и
дальше унижать ее не собирался. По правде говоря, мне было стыдно  за  то,
что я сказал. Это было явное превышение необходимой  меры  самообороны.  В
пылу гнева я совершенно позабыл, что Бранвена, в сущности, еще ребенок,  к

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.