Случайный афоризм
Мы думаем особенно напряженно в трудные минуты жизни, пишем же лишь тогда, когда нам больше нечего делать. Лев Шестов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Я вспомнил Диану, и мне стало невыносимо горько. Диана, моя  любимая,
моя тайная жена... Я был взвинчен, мои нервы были на пределе, и  чтобы  не
расплакаться, я заставил себя думать о Дейрдре. Скоро, очень скоро я увижу
ее...
     Мои мысли повлияли на мои действия, и, повинуясь безотчетному желанию
прикоснуться к прошлому, я открыл выход из Тоннеля на той самой  поляне  у
озера, где некогда повстречал Дейрдру в костюме Евы  и  где  родилась  моя
новая любовь.
     Солнце уже клонилось к закату. День был  по-осеннему  прохладный,  но
безветренный. Я смотрел на жухлую траву под моими ногами и  думал  о  том,
что если растения имеют  память,  то  трава  эта  должна  помнить  наши  с
Дейрдрой объятия и ласки. В тот теплый весенний день мы пробыли  здесь  до
самого вечера, всласть занимались  любовью,  купались,  дурачились,  затем
снова занимались любовью, а  когда  приехали  в  мой  замок,  то,  наскоро
отужинав, завалились в постель и сразу же заснули в объятиях друг друга. И
только утром следующего дня...
     К действительности меня вернула Бренда. Она поставила  свои  чемоданы
на землю, подошла ко мне и взяла меня за руку.
     - И что дальше, Артур?
     - Все зависит от вас, - ответил я. - Если вы устали, мы можем сделать
здесь привал, перекусим, а затем я раздобуду лошадей, и  мы  отправимся  в
Каэр-Сейлген.
     - А если мы не очень устали?
     -  Тогда  я  сейчас  же  раздобуду  лошадей,  и   мы   отправимся   в
Каэр-Сейлген.
     - Это далеко? - спросил Брендон.
     - Три часа езды.
     - Ага! - произнесла Бренда, и в глазах ее заплясали лукавые  искорки.
- Так это то озеро...
     Мой взгляд заставил ее прикусить язык.  Третьего  дня  я  не  в  меру
разоткровенничался с сестрой и рассказал ей романтическую  историю  своего
знакомства с Дейрдрой  -  и  вот  она  чуть  не  проболталась  об  этом  в
присутствии моей дочери. Пенелопа уже знала о Дейрдре, но вряд ли ей  было
бы приятно услышать, что сейчас она находится там, где ее отец влюбился  в
другую женщину.
     - Так это, - после короткой паузы  поспешила  исправиться  Бренда,  -
твое любимое озеро, о котором ты мне говорил?
     - Да, - с облегчением ответил я. - Прелестное местечко, не так ли?  А
весной здесь вообще восхитительно.
     - В самом деле, - сказала Пенелопа, обводя  взглядом  окрестности.  -
Здесь очень красиво. Жаль, что я принципиально не пишу пейзажи.
     - Так измени своим  принципам,  -  посоветовал  ей  Брендон.  -  Твоя
принципиальность в  таких  вопросах  сродни  закомплексованности...  Между
прочим, Артур, - обратился он ко мне. - Ты  был  прав.  Формирующие  здесь
действительно "кусаются".
     - А  я  уже  установила  контакт,  -  похвасталась  Бренда.  -  Через
Самоцвет. Оказывается, это раз плюнуть.
     Пока Брендон  и  Пенелопа,  сосредоточившись,  проделывали  "это  раз
плюнуть", я изложил им свои соображения:
     - Мы не можем вот так сразу переместиться в мой замок.  В  этом  мире
пока что неизвестно явление тоннельного перехода, и  если  мы  появимся  в
Каэр-Сейлгене из ниоткуда, нас, чего доброго, примут за исчадий ада.
     - Это уж точно, - согласилась Бренда. -  На  Земле  Хиросимы  кое-кто
подозревал, что я обитаю в канализационной системе, вследствие моей дурной
привычки входить и выходить из Тоннеля в туалетных кабинах.
     Я вежливо рассмеялся.
     - А однажды, - продолжала сестра, - даже случился  скандал.  За  мной
попытался приударить один тип, такой прилипчивый, что не отдерешь. В  один
прекрасный день, вернее,  вечер,  мне  пришлось  улизнуть  от  него  через
дамскую комнату в баре. И представь себе - он простоял  под  дверью  битый

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.