Случайный афоризм
Писатель - тот же священнослужитель. Томас Карлейль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Мое  бедное  исстрадавшееся  сердце  снова  заныло,  истекая  кровью.
Когда-то в отрочестве я мечтал стать  сердцеедом-обольстителем,  грезил  о
том, как женщины наперебой будут цепляться  мне  на  шею.  Впоследствии  я
действительно хорошо погулял, правда, недолго, ибо в один прекрасный  день
с удивлением обнаружил,  что  Диана,  моя  маленькая  тетушка,  как  я  ее
называл, вдруг стала взрослой женщиной, и я влюбился в нее без  памяти.  А
потом... Потом все пошло кувырком. Я потерял память и потерял Диану, а мои
детские мечты, как гротеск, воплотились в  образе  трех  девушек,  готовых
из-за меня выцарапать друг дружке глаза.
     - Дана, - мягко произнес я. - Все это наваждение. Оно пройдет, поверь
мне. Это какой-то побочный эффект  от  взаимодействия  камней  в  процессе
открытия Врат к Источнику.
     - Да, я понимаю, - сказала она. - Мое первое наваждение уже прошло. А
второе... Дело не в том, Артур!
     - А в чем же?
     Дана уставилась взглядом в противоположную  стену  и  долго  молчала,
сплетая и расплетая пальцы рук. Наконец она заговорила:
     -  Знаешь,  Артур,  я  действительно  любила  Колина.  По-детски,  не
по-детски, это неважно. Главное, что я любила его. А потом появился  ты...
Ты мне сразу понравился, очень понравился, но не более того.  Ты  нравился
мне так же, как, например, нравится мне Морган Фергюсон и некоторые другие
мои знакомые. То, что девушке нравятся многие молодые люди, еще ничего  не
значит; в этом нет ничего предосудительного. Но когда ты вошел  во  Врата,
со мной что-то произошло, во мне что-то сломалось. И беда не  в  том,  что
теперь меня влечет к тебе; в конце концов, ты прав - это преходящее.  Куда
хуже то, что после этого события все мои чувства к Колину умерли, он  стал
мне безразличен. Я потеряла  любовь,  а  взамен  получила  некий  суррогат
любви, дешевую смесь похоти и дружеской симпатии... Только, пожалуйста, не
обижайся.
     - Я не обижаюсь, Дана. Я понимаю тебя. ("Ах, если бы ты знала, как  я
тебя понимаю!" - мысленно добавил я). Наоборот, это  я  должен  просить  у
тебя прощения за то, что сделал  с  тобой,  что  отнял  у  тебя  любовь  к
достойному человеку...
     - Нет, - твердо сказала Дана, вставая с кресла. - Не вини себя в том,
чего ты не совершал. Ты ничего не отнимал у меня, ты просто подвергнул мои
чувства суровому испытанию, которого они не выдержали. -  Она  подошла  ко
мне и взяла меня за  руку.  -  Я  даже  благодарна  тебе  за  это.  Обычно
испытание для любви начинается в браке, когда уже поздно что-либо  менять,
идти на попятную, - и слава богу, что я избежала такой  участи.  Теперь  я
свободна и не жалею об утраченной короне,  которую  почти  что  держала  в
руках.
     - Совсем не жалеешь?
     - Совсем... Ну, разве что немного досадно.
     - А если я предложу тебе корону? - вдруг вырвалось у меня.
     Это было так неожиданно  для  нас  обоих,  что  мы  несколько  секунд
потрясенно смотрели друг на друга, не в силах произнести ни слова.
     Первой опомнилась Дана.
     - Я откажусь, -  ответила  она.  -  И  не  только  потому,  что  тебя
провозгласили  королем,  подразумевая,  что  ты  непременно  женишься   на
Дейрдре. Для меня важнее то, что по-настоящему ты любишь ее. Так ведь?
     Я молча кивнул в ответ, все еще не в состоянии поверить до конца, что
я мог сказать то, что сказал.
     - Значит, - продолжала Дана, -  ты  успешно  прошел  испытание...  Во
всяком случае, успешно проходишь его.
     Одно испытание, с Бранвеной, я  уже  прошел,  подумал  я,  восхищенно
глядя на Дану. И тут мне в голову пришла мысль,  сразившая  меня  наповал:
"Она так прекрасна! Я обожаю  ее!"  Да,  второе  испытание  мне  предстоит
потруднее первого.
     Дана вернулась к креслу и снова села. По  всем  правилам  приличия  и
здравого смысла она должна была уйти, но не сделала этого. Ей хотелось еще

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.