Случайный афоризм
Писатель творит не своими сединами, а разумом. Мигель Сервантес де Сааведра
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Ужасно крутой, - подтвердил я.
     - Да, кстати, - сказал Колин. - Хозяйка клянется, что не причастна  к
покушению на Дейрдру.
     - Ты веришь ей?
     - Кажется, да.
     - А мне не кажется, я действительно верю ей. Иначе ты обнаружил бы  в
Безвременье ее хладный труп.
     Колин мотнул головой и снова ухмыльнулся.
     - Ты не только ужасно крутой, Кевин. Ты еще и ужасно самонадеянный.
     Во дворец мы вернулись почти что добрыми  друзьями.  Почти  -  но  не
совсем. Колина продолжали терзать сомнения насчет чистоты моих  намерений,
он по-прежнему относился  ко  мне  с  опаской,  хотя  теперь  старался  не
показывать этого. Про себя я  вынужден  был  признать,  что  его  опасения
отнюдь не напрасны. Мне было  стыдно,  и  чтобы  избавиться  от  угрызений
совести, я заставил себя думать о предательстве Гилломана и о том, что  по
делу об узурпации престола срок давности не предусмотрен. Должен признать,
что это мне мало помогло.
     Расставшись  с  Колином,  я  переместился  в   свои   покои,   вызвал
камердинера и велел приготовить горячую ванну. Пока  слуги  выполняли  это
распоряжение, я слегка перекусил, а за чашкой горячего кофе мне  в  голову
пришла мысль о сигарете - впервые за последние двадцать лет. Я  знал,  что
рано или поздно снова начну курить, но решил  не  форсировать  события  и,
преодолев  мимолетный  соблазн,  продолжил  строить  планы  на   ближайшую
перспективу.
     После некоторых колебаний я вычеркнул из списка неотложных дел поиски
Эмриса Лейнстера.  Конечно,  было  бы  весьма  заманчиво  изловить  его  и
преподнести  в  подарок  дикарям-людоедам  с  африканского  континента   в
качестве живого обеда, но я понимал, что Бранвена зря времени не теряла  и
надежно спрятала от  меня  своего  старшего  брата,  как  прежде  спрятала
Эриксона; так что отыскать их обоих мне будет нелегко. К тому же это  было
не к спеху. И вообще, я мог ничего не предпринимать, а  просто  дождаться,
пока  Эмрис  и  Эриксон  не  умрут  собственной   смертью,   позаботившись
единственно лишь о том, чтобы они не обрели вечную молодость. Мой  сводный
брат Амадис  как-то  говорил  мне,  что  бессмертные  Властелины  получают
огромное удовольствие от того, как старятся и умирают их  смертные  враги.
Правда, я еще мало прожил, чтобы оценить всю прелесть  такой  своеобразной
мести, но это может  оказаться  очень  даже  неплохо.  Что  ж,  посмотрим.
Увидим...
     А интересно, вдруг подумал я, как  там  Амадис?  Каково  это  -  быть
королем Света, сидеть на троне отца, явно и незримо повелевать Рассветными
мирами, словом,  быть  богом?..  Я  сомневался,  что  ноша  божественности
пришлась Амадису по плечу. Сомневался не только из зависти - на то были  и
объективные причины.
     Приняв горячую ванну и побрившись, я  достал  из  сундука  одежду,  в
которой был, когда превратился в младенца, и разложил ее на кровати.  Этот
наряд я хранил как  драгоценную  реликвию,  регулярно  проветривал  его  и
просушивал, оберегал от сырости и моли, и хотя  он  порядком  обветшал  за
прошедшие двадцать лет, все же был еще пригоден для ношения.  Относительно
пригоден. И частично.
     Нижнее белье я забраковал сразу и взял из шкафа комплект нового,  еще
не ношенного - белье я предпочитаю не только чистое,  но  и  свежее.  Зато
штаны и сапожки были в полном порядке, что (правда с  некоторой  натяжкой)
можно было сказать и о рубашке, расставаться с которой я не хотел из-за ее
пуговиц с изображением симпатичных красных  дракончиков.  С  мантией  дела
обстояли хуже, золотое  шитье  ее  поблекло,  сочный  алый  цвет  сменился
бледно-красным, но в целом  она  сохранилась  неплохо,  и  мне  было  жаль
отказываться от нее, во всяком случае, до тех пор, пока я не сменю  ее  на
новую. Поэтому я решился на то, что в Царстве Света сочли  бы  проявлением
дурного тона: при помощи нехитрых чар я вернул  мантии  ее  алый  цвет,  а
золотому шитью на ней - прежний яркий блеск. Какая безвкусица! - скривился

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.