Случайный афоризм
Большинство писателей считают правду наиболее ценным своим достоянием - вот почему они так экономно ею пользуются. Марк Твен
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

положении в иерархии ордена.
     Когда он приблизился к нам, мы  с  Брендой  спешились.  Он  сдержанно
поклонился, мы ответили ему тем же.
     - Командор Гартман  фон  Ауэ,  -  представился  он,  -  адъютант  его
светлости великого магистра. С кем имею честь, господа?
     - Карл де Лумьер к вашим услугам, сударь, - вежливо произнес я.  -  А
это мой оруженосец и кузен Бран де Шато-Тьерри.
     Командор неодобрительно взглянул на Бренду  -  ее  девичья  внешность
произвела на него не лучшее впечатление - и неопределенно кивнул.
     - Мне доложили, что вы прибыли с посланием от герцога Нормандского.
     - Вернее, с поручением, - уточнил я. - С конфиденциальным поручением.
У меня есть рекомендательное  письмо,  адресованное  лично  его  светлости
великому магистру, и я намерен ходатайствовать о срочной аудиенции.
     Я достал из-за отворота камзола пакет, скрепленный  большой  гербовой
печатью из красного воска; внутри  пакета  лежала  записка  -  мой  привет
Александру. Я решил не предупреждать его заранее о своем визите, чтобы  не
дать ему времени на подготовку к встрече  и  по  возможности  застать  его
врасплох.  Помимо  всего  прочего,  мне  хотелось   понаблюдать   за   его
естественными реакциями, а не за отрепетированными позами, на  которые  он
был мастак.
     Командор взял у меня пакет и внимательно изучил печать,  убеждаясь  в
ее подлинности. На всякий случай я сделал ему легкое  внушение,  направляя
его  мысли  в  нужное  русло.  То  ли  командор  был  очень  восприимчивым
человеком,  то  ли  он  сам  пришел  к  такому  же  решению,  но  никакого
сопротивления с его стороны я не ощутил.
     -  Следуйте  за  мной,  господа,  -  произнес  он,  подтверждая  свое
приглашение соответствующим жестом. - Я доложу о вас его светлости.
     Мы прошли под аркой ворот и  очутились  на  краю  широкого  плаца,  в
противоположном  конце  которого  строем  маршировали  пешие  крестоносцы,
распевая какую-то воинственную песню.  Эта  песня  показалась  мне  смутно
знакомой,  и  только  с  некоторым  опозданием  я  признал  в  ней   более
энергичную, приспособленную к строевому пению версию "Te Deum". Я мысленно
выругался, затем так же мысленно рассмеялся. Это было в духе моего братца;
он мечтал превратить весь этот мир в одну большую казарму,  где  все  люди
будут ходить строем и распевать католические гимны.
     Возле конюшен Гартман фон Ауэ поручил наших лошадей заботам  конюхов,
затем повернулся ко мне и сказал:
     - У вас славное имя, сударь. Вы случайно не  родственник  знаменитого
Артура де Лумьера, который тридцать лет назад командовал армией  Лангедока
в войне с нашим орденом?
     - Да, я его сын.
     Командор с уважением поглядел на меня.
     - Даже так! Надеюсь, ваш отец в добром здравии?
     - Он давно умер, - замогильным голосом сообщил я.
     Командор перекрестился. Я последовал его примеру, а Бренда чуть  было
не осенила себя знамением Света, но вовремя спохватилась.
     - Да упокоит господь его душу, - произнес Гартман фон Ауэ. - Ваш отец
был великим воином, сударь, и в нашем ордене  его  уважают,  хотя  он  был
нашим врагом. Мы свято блюдем традиции рыцарской чести.
     Я промолчал, сохраняя на своем лице скорбную мину. По правде  говоря,
я был польщен, что Александр  не  предал  мое  имя  анафеме.  Впрочем,  не
исключено было, что я обманывался, принимая  желаемое  за  действительное.
Может, он хотел сделать это,  но  не  смог,  потому  что  большинство  его
подчиненных чтили воинские традиции своей  эпохи.  В  Средние  Века  война
является  неотъемлемой  частью  повседневного  быта,  и  в  этих  условиях
уважение к достойному врагу не просто красивая поза, не благородный  жест,
а жизненная необходимость,  отдушина  для  гуманизма  в  мире,  где  царят
жестокость и насилие. Чтобы расстрелять пленного во Второй  мировой  войне
достаточно было того, что он - офицер вражеской армии; а в XV веке,  чтобы
оправдать казнь плененной Жанны д'Арк,  англичанам  пришлось  объявить  ее

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.