Случайный афоризм
Поэзия бывает исключительною страстию немногих, родившихся поэтами; она объемлет и поглощает все наблюдения, все усилия, все впечатления их жизни. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Пенелопа молча сделала  несколько  затяжек  и  раздавила  сигарету  в
пепельнице. В среднем девяносто восемь из каждой  сотни  причащенных  были
заядлыми курильщиками, остальные два процента курили от случая к случаю  и
считались некурящими. В отличие от простых  смертных,  никотин  не  вредит
нашему здоровью,  а  на  нервную  систему  действует  благотворно,  снимая
стрессовые  состояния,  то  и  дело  возникающие  вследствие  напряженного
общения  с  Формирующими.  Так,  к  примеру,  постановлением  королевского
департамента здравоохранения Дома  Света  курение  противопоказано  только
детям до 13 лет, беременным женщинам и кормящим матерям.
     - Юнона говорила, что у тебя была временная потеря памяти, - медленно
произнесла Пенелопа. - Ты это имел в виду?
     Я немного сконфузился. Фраза о  регрессии  сорвалась  с  моего  языка
вопреки моей воле - то ли дало  о  себе  знать  унаследованное  от  матери
недержание речи, то ли я был до такой степени взволнован, что потерял  над
собой контроль, - а скорее всего, и то и другое. Отправляясь в Экватор,  я
твердо решил взвешивать каждое свое слово относительно моего пребывания  в
Срединных мирах. Я тщательно продумал, что буду говорить Юноне, что - деду
Янусу, что - брату Амадису, что - кузену Дионису и тете Помоне,  а  что  -
всем остальным. Однако с появлением Пенелопы все мои  планы  рухнули,  как
карточные домики. Я оказался в полной  растерянности,  и  мне  нужна  была
передышка,  чтобы  собраться  с  мыслями  и  привыкнуть  к  этому  новому,
неожиданному  обстоятельству  -  своему  отцовству.   Стремясь   перевести
разговор на менее скользкую тему, я огляделся вокруг в поисках  подходящей
зацепки. И нашел ее.
     Справа от меня на стене висело  два  портрета  -  мой  и  Дианы.  Мой
портрет был написан рукой великого маэстро Рафаэля ди Анджело, гениального
художника из  мира  Tellus  2084-HTA,  в  обиходе  именуемого  Землей  Гая
Аврелия, где в свое время я был известен как Артур де Лумьер, безземельный
нормандский дворянин, рыцарь и полководец. На портрете я был  изображен  в
полный рост, в легких  боевых  доспехах,  выкрашенных  в  черный  цвет,  в
малиновом плаще и со своей любимой  шпагой  Эскалибур,  которую  я  держал
наизготовку в правой руке. Таким меня увидел маэстро непосредственно перед
тем памятным сражением, когда я повел войско графа Тулузского против  орды
лютых псов в человеческом  обличье,  рыцарей-крестоносцев  моего  старшего
брата Александра, который был у них за главного - великим магистром ордена
Святого  Духа.   Крестоносцы   свирепствовали   в   Лангедоке,   искореняя
альбигойскую ересь, местные жители защищали свою землю,  свои  дома,  свою
веру. Я встал на сторону последних не столько потому, что был убежден в их
правоте, сколько потому, что их противником был Александр. В тот  день  мы
праздновали победу, лангедокская армия  под  моим  руководством  сокрушила
полчища крестоносцев, а я в очном поединке тяжело ранил  Александра.  Отец
мой, узнав об этом неистовствовал; мама молчала,  но  глядела  на  меня  с
такой мукой, с такой болью, что мне стало невыносимо стыдно.  Тогда  я  со
всей отчетливостью осознал, что наша детская вражда  с  Александром  зашла
слишком далеко, и поклялся себе, что в следующий раз лучше прослыву трусом
и обращусь  в  позорное  бегство,  чем  подниму  руку  на  родного  брата.
Следующего раза, к счастью, не представилось...
     - Как к тебе попал мой портрет? - спросил я Пенелопу.
     Она проследила за моим взглядом и улыбнулась.
     - Недавно я побывала на Земле Аврелия, представилась при дворе  графа
Тулузского твоей дочерью...
     - Меня там еще помнят? - удивился я. - Странно. Ведь с тех пор прошло
много лет.
     - Но память о тебе не померкла. Теперь ты - легендарная  личность.  О
тебе слагают героические баллады, рассказывают невероятные истории о твоих
подвигах, а многие незаконнорожденные претендуют на то,  чтобы  называться
твоими детьми. Меня не сочли самозванкой только  потому,  что  между  нами
есть несомненное сходство. Граф принял меня очень радушно, а я...  -  Щеки
Пенелопы порозовели от смущения. - А я,  неблагодарная,  похитила  из  его
коллекции твой портрет - уж больно он мне понравился.  Впрочем,  никто  не

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.