Случайный афоризм
Когда писатель глубоко чувствует свою кровную связь с народом - это дает красоту и силу ему. Максим Горький
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

выше, застилая бледно-голубое небо темным покровом. Приближалась  гроза  с
горячим ливнем -  характерное,  но  весьма  редкое  явление  в  спокойных,
уравновешенных Сумеречных мирах. Я очень любил грозы в Сумерках и  горячие
ливни, когда  с  неба  низвергались  потоки  воды  при  температуре  свыше
пятидесяти градусов по Цельсию, однако  сейчас  это  казалось  мне  дурным
предзнаменованием.
     Сам не знаю, зачем я пришел в этот дикий, необитаемый мир, где  много
лет назад  мы  с  Дианой  прятались  от  посторонних  глаз,  чтобы  сполна
насладиться нашим горьким счастьем, где была обитель нашей любви,  где  мы
могли побыть наедине друг с другом, не боясь, что нас потревожат...  Боже,
как давно это было!
     Что я ожидал  здесь  увидеть  после  двадцати  семи  лет  отсутствия?
Пустынную, заросшую густой травой  поляну  без  каких-либо  следов  нашего
пребывания на ней? Сохранившийся в целости, но заброшенный  и  обветшавший
шатер? Разбросанные вокруг клочья красного и голубого  шелка,  разодранные
подушки и одеяла, побитые бабочками ковры, испорченные  сыростью  книги?..
Трудно сказать. Я просто шел знакомой дорогой,  глядя  себе  под  ноги,  и
предавался воспоминаниям.
     Когда деревья передо мной расступились, я робко поднял взгляд  и  тут
же замер, не веря  своим  глазам.  Посреди  широкой  прогалины,  там,  где
некогда был шатер Дианы, теперь стоял опрятный двухэтажный дом из красного
кирпича, повернутый фасадом ко мне.  Не  будь  я  погружен  в  собственные
мысли,  я  бы  давно   заметил   его   остроконечную   черепичную   крышу,
возвышавшуюся над кронами деревьев.
     Мое секундное замешательство сменилось праведным негодованием.  Какое
кощунство! Кто посмел осквернить своим присутствием это святое место?  Чей
извращенный ум отважился на  такое  вопиющее  оскорбление  светлой  памяти
Дианы?
     Вскипая от ярости, я громко выругался  и  бегом  бросился  к  дому  с
твердым намерением проучить святотатца. Златошерстные зверушки с  длинными
пушистыми хвостами и кисточкообразными ушами,  те  самые,  которых  любила
Диана, испуганно шипели на меня из густой травы.
     Когда я пробегал между двумя  клумбами,  где  росли  любимые  Дианины
сумеречные розы, дверь дома неожиданно  отворилась,  и  на  крыльцо  вышла
стройная красивая девушка в белых облегающих  брюках  и  желтой  блузке  с
короткими рукавами. Она смотрела на меня, приветливо улыбаясь.
     - Диана! - вскричал я. - О боги! Диана!
     Я взлетел по ступеням на крыльцо, чтобы обнять ее, прижать к  себе...
Только  в  самый  последний  момент  я  понял,  что  обознался,  и   резко
затормозил. Мои руки остановились в сантиметре от талии  девушки,  которую
издали я принял за Диану.
     Вблизи она больше походила на Юнону - если вообще  можно  говорить  о
разной степени схожести с двумя столь похожими друг на друга  сестрами.  У
нее были волнистые темно-каштановые волосы, озорные карие глаза  и  черные
брови моей матери; зато фигура, овал лица, улыбка...  Ее  улыбка!  Она  не
была такой сногсшибательной, как у Юноны, но разила меня в  самое  сердце,
заставляя его болезненно ныть. Это была улыбка Дианы...
     - Здравствуй, Артур, - сказала мне знакомая незнакомка. - Я Пенелопа.
     Постепенно на смену разочарованию мной овладело любопытство. Девушка,
назвавшаяся Пенелопой, была  очень  молода;  и  хотя  судить  об  истинном
возрасте Властелинов по их внешности дело неблагодарное, в данном случае я
был стопроцентно уверен, что ей никак  не  больше  двадцати  пяти  лет.  А
значит...
     - Ты моя новая сестричка? - спросил я. - Кузина, племянница?
     - Вроде того, - ответила Пенелопа. Только теперь я заметил,  что  она
сильно взволнована и даже не пытается скрыть это. - Кроме всего прочего, я
твоя двоюродная сестра.
     - Кроме всего прочего? - озадаченно произнес я. - Как это понимать?
     - Моя мама - твоя тетка Диана, а стало быть, мы кузены,  -  объяснила
Пенелопа. - Но это еще не все. Далеко не все... - Тут она многозначительно

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.