Случайный афоризм
Задержаться в литературе удается немногим, но остаться - почти никому. Корней Иванович Чуковский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Я понял намек и бросил на Минерву встревоженный взгляд.  Челюсти  мои
невольно сжались, а в груди неприятно защекотало.
     Ясный взор моей матери мигом потемнел. Когда речь  шла  о  ее  детях,
Юнона совершенно не воспринимала юмора, тем более такого  черного,  как  у
тетушки Минервы.
     -  Прекрати,  сестра!  -  гневно  произнесла  она.   -   Твои   шутки
отвратительны и  вовсе  не  остроумны,  а  ты  все  такая  же  вздорная  и
злоязычная, как и прежде. Боюсь,  время  не  властно  над  твоим  скверным
характером.
     - Прости, - сказала Минерва. - Я ненарочно. Ума не приложу,  что  мне
делать с моим вреднющим языком.
     - Могу подсказать, - отозвался я, формируя перед собой сияющий  образ
раскаленных добела клещей.
     Тетушка рефлекторно  отпрянула,  когда  клещи  потянулись  к  ней,  и
захихикала - не менее  гадко,  чем  перед  этим  ухмылялась.  Впрочем,  не
исключено, что я сгущаю краски, расписывая ее в таких  выражениях.  Внешне
она выглядит настоящим ангелочком, миловидным, кротким и ласковым, но  тут
уж вы должны понять меня - я терпеть ее не могу. По мне, так лучше холера.
     - Довольно, - сказала Юнона, беря меня за локоть. - Сожалею,  сестра,
но у нас мало времени. Заходи как-нибудь в другой раз.
     - Вообще-то я к Игрейне...
     - Так ступай к ней. Она, верно, ждет тебя с нетерпением.
     - Ничего, подождет. Как насчет  того,  чтобы  сопровождать  вас?  Мне
хотелось бы еще разок взглянуть на Чертоги.
     - Только не это! - с испугом, отчасти притворным, а отчасти настоящим
заявил я. - Мне хватит там и одного черта.
     Минерва капризно выпятила свои чувственные губки.
     - Фу! Какой ты грубый и  вульгарный,  племянничек!  Слышала  бы  тебя
Диана.
     С этими словами тетушка развернулась  на  каблуках  и  направилась  к
лифту. Пошла к другой моей  тете,  Игрейне,  сводной  сестре  моего  отца,
незаконнорожденной дочери короля Эмриса Пендрагона, который при жизни слыл
большим любителем женщин и оставался верен себе до последнего издыхания  -
он умер в постели с тремя красотками. (Это так, к слову пришлось, я  вовсе
не  собирался  наговаривать  на  моего   покойного   деда,   просто   хочу
подчеркнуть, что любвеобильность некоторых членов нашей семьи не следствие
дурного  воспитания,  а  скорее  фамильный  порок).  Минерва  с   Игрейной
подружились задолго до моего рождения  и  с  тех  пор  оставались  добрыми
подругами... Впрочем, "добрыми" - не очень подходящее слово  применительно
к Минерве и Игрейне. Они  страсть  как  любили  сплетничать  и  перемывать
косточки общим знакомым; их хлебом не корми,  дай  только  позлословить  в
чей-нибудь адрес. Предупреждаю: если вам в голову взбредет положить  одной
из них палец в рот, предварительно наденьте стальные перчатки. Хотя  я  бы
на вашем месте не рисковал.
     Юнона проводила сестру долгим взглядом, затем повернулась ко мне.
     - Не обижайся на нее, ладно? - сказала  она,  будто  оправдываясь.  -
Несладко ей, бедняжке, быть старой девой.
     - Ну да! - фыркнул я. - Поди найди ей  мужа,  который  терпел  бы  ее
гадючий характер.
     Насколько мне было известно, за последние двести лет  Минерва  то  ли
семнадцать, то ли восемнадцать раз  объявляла  о  своей  помолвке,  но  до
свадьбы дело так и не доходило.  Все  ее  суженные  вовремя  прозревали  и
благоразумно отказывались от этой затеи. И, по-моему, правильно делали.  Я
не пожелал бы такой участи даже злейшему врагу и убил бы  его  из  чистого
милосердия. Я совсем не жестокий человек.
     Мы  вошли  под  Арку,  и  я   полностью   расслабился,   предоставляя
действовать матери. Нас обволокло густым фиолетовым туманом, пол под  нами
исчез. Когда пропала сила тяжести, я  на  мгновение  почувствовал  приступ
тошноты (проклятье, забыл пообедать!), но я не был новичком в таких  делах
и быстро справился со взбунтовавшимся желудком.  Затем  последовал  резкий

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.