Случайный афоризм
Для нас, писателей, ругань ничего не значит, мы живем для того, чтобы о нас кричали; одно только молчание нас губит. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

страшненьким. В нем произошла какая-то неуловимая, но тем не  менее  очень
существенная перемена. Всего лишь за  одну  ночь  он  как-то  приосанился,
подтянулся, поступь его приобрела несвойственную ему  прежде  твердость  и
важность, во всем облике его сквозила величественность. Колин был  королем
и выглядел, как настоящий король. Подобно гадкому  утенку  из  сказки,  он
превратился в гордого и прекрасного лебедя... ну, если не  в  прекрасного,
то в гордого уж точно.
     Дейрдра не испытывала ни зависти, ни досады по поводу того, что Колин
стал королем, оттеснив ее на второй  план.  Развившееся  у  нее  с  годами
чувство собственной неполноценности не позволяло ей  всерьез  помышлять  о
власти. Дейрдру совершенно не волновал вопрос, кто теперь станет королевой
(она догадывалась, кто) и займет ее нынешнее положение первой леди двора и
всего государства. После смерти отца  ей  казалось  невыносимым  и  дальше
играть роль хозяйки в стране, где царствует другой король.
     Отец умер, и с его смертью Дейрдра  обрела  свободу,  избавившись  от
прискорбной  необходимости  когда-нибудь  подчинить  свою   личную   жизнь
государственным интересам; но осознание этого факта нисколько  не  утешило
ее, напротив - лишь вызвало новый приступ отчаяния вместе с чувством вины.
Внезапно ее пронзила холодом мысль, что будь она более послушной  дочерью,
выйди она замуж, как желал того отец, и роди ребенка, ничего, возможно,  и
не случилось бы. Король все  не  хотел  усыновлять  Колина,  так  как  это
преградило бы путь к престолу детям Дейрдры, и  в  результате  наследником
оставался Эмрис... Эмрис, тупое, самодовольное ничтожество - без сомнения,
он стоял за этим убийством!..
     -  Прости  меня,  папочка!  -  прошептала   Дейрдра;   ее   страдания
усугублялись еще и тем, что  она  уже  выплакала  все  слезы  и  не  могла
облегчить свою душу рыданиями. - Прости, что я не послушалась тебя. За все
прости...
     Горестные  размышления  Дейрдры  прервало  появление  сестры  Колина,
Бранвены. В отличие от других дам  и  девиц  королевского  двора,  она  не
выглядела сильно уставшей, так как вчера  вечером  ее  сочли  недостаточно
взрослой, чтобы принимать участие в ночном бдении, и отослали  спать.  Это
был тот  редкий  случай,  когда  Бранвена  охотно  согласилась  с  мнением
старших.
     - Я подумала, что если ты не спишь, тебе, должно быть, тяжело  одной,
- сказала Бранвена, отвечая на немой вопрос Дейрдры. - Вот и пришла.
     Дейрдра через силу улыбнулась.
     - Спасибо, дорогуша, ты очень заботлива. Мне вправду тяжело одной.
     - Тогда я побуду с тобой, ладно?
     - Да, конечно.
     Бранвена сняла башмачки и забралась с ногами  на  постель.  Она  была
одета в черное траурное платье, лицо ее  выражало  грусть,  однако  нельзя
было сказать, что она убита горем. Дейрдра сразу почувствовала это, но  не
обиделась. Бранвена была слишком легкомысленна и беззаботна,  чтобы  долго
печалиться, и вменять ей это в вину было бы так же глупо, как требовать от
горной реки, чтобы она несла свои воды  потише.  В  Бранвене  удивительным
образом уживались два разных существа - капризный, своенравный, шаловливый
ребенок и  умная,  вдумчивая,  проницательная  женщина,  -  причем  вторая
сторона ее натуры обычно скрывалась под маской детской  непосредственности
и показной наивности.
     Бранвена поудобнее устроилась на подушках, обхватила колени руками и,
склонив набок голову, искоса поглядела  на  Дейрдру  своими  ясно-голубыми
глазами.
     - Ты не обижаешься на Колина, что он назначил коронацию на завтра?
     - Нет, конечно, - вяло ответила Дейрдра.  -  Ведь  такова  была  воля
отца.
     Бранвена хмыкнула.
     - Держу пари, ты все же  надеялась,  что  Колин  повременит  хотя  бы
неделю.
     -  Правда  твоя,  сестрица,  -  не  стала  возражать  Дейрдра.  -   Я

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.