Случайный афоризм
Только о великом стоит думать, только большие задания должен ставить себе писатель: ставить смело, не смущаясь своими личными малыми силами. Александр Александрович Блок
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

идентифицировать себя с другими детьми, и в детской среде возникает чувство
массы или общности, получающее свое дальнейшее развитие в школе. Первым
требованием этого реактивного образования является требование справедливости,
одинакового обращения со всеми. Известно, как громко и настойчиво проявляется
это требование в школе. Если я сам не могу быть любимчиком, то пусть, по крайней
мере, никто не будет любимчиком. Можно было бы считать это превращение и замену
ревности чувством массы в детской и в школе чем-то неправдоподобным, если бы тот
же самый процесс вновь не наблюдался несколько позже при других соотношениях.
Стоит вспомнить о толпе мечтательно влюбленных дам и жриц, теснящихся вокруг
певца или пианиста после его концерта. Вероятно, каждой из них хотелось бы
отнестись ревниво ко всем другим, однако, ввиду их множества и связанной с этим
невозможности достичь цели своей влюбленности, они отказываются от этого и
вместо того, чтобы вцепиться друг другу в волосы, они действуют, как единая
масса, благоговеющая перед тем, кого они чествуют, проявляя это сообща; они были
бы рады поделиться его локоном. Они, первоначальные соперницы, могут
идентифицироваться друг с другом, благодаря одинаковой любви к одному и тому же
объекту. Если ситуация, как это обычно бывает, может быть разрешена с помощью
инстинкта несколькими способами, то нет ничего удивительного в том, что
осуществляется тот исход, с которым связана возможность некоторого
удовлетворения, в то время как другой способ, даже более очевидный, не
используется, так как реальные соотношения отказывают ему в достижении этой
цели.
Дух общественности, esprit de corps и т. д., которые оказывают впоследствии свое
действие в обществе, не скрывают своего происхождения из первоначальной зависти.
Никто не должен иметь желания выдвинуться, каждый должен быть равен другому, все
должны обладать одинаковыми ценностями. Социальная справедливость должна
обозначать, что человек сам отказывается от многого для того, чтобы другие тоже
должны были отказаться от этого, или -- что то же самое -- не могли требовать
этого. Это требование равенства является корнем социальной совести и чувства
долга. Неожиданным образом мы находим его в боязни инфекции у сифилитиков,
которую мы поняли благодаря психоанализу. Боязнь этих несчастных является
выражением их сопротивления против бессознательного желания распространить свою
инфекцию на других. Ибо почему же они одни должны быть инфицированы и лишены
очень многого, а другие -- нет? Прекрасная притча о суде Соломона имеет это же
самое ядро. Если у одной женщины умер ребенок, то другая тоже не должна иметь
живого ребенка. По этому желанию можно было узнать потерпевшую.
Итак, социальное чувство покоится на превращении чувства, бывшего сначала
враждебным, в положительно окрашенную привязанность, носящую характер
идентификации. Поскольку мы до сих пор проследили этот процесс, оказывается, что
это превращение совершается под влиянием обшей нежной привязанности к лицу,
стоящему вне массы. Наш анализ идентификации кажется нам самим неисчерпывающим,
но для нашей настоящей цели достаточно вернуться к тому положению, что масса
требует строгого соблюдения равенства. Мы уже слышали при обсуждении обеих
искусственных масс, церкви и армии, что их предпосылкой является одинаковая
любовь вождя ко всем участникам массы. Но мы не забываем, что требование
равенства, существующее в массе, относится только к ее отдельным членам и не
касается вождя. Все участники массы должны быть равны между собою, но все они
хотят, чтоб над ними властвовал вождь. Многие равные между собою, могущие
идентифицироваться друг с другом, и один единственный, превосходящий их всех --
такова ситуация, существующая в жизнеспособной массе. Следовательно, мы
позволяем себе внести коррекцию в выражение Trotter'a что человек -- стадное
животное; он является скорее животным орды, участником орды,
предводительствуемой вождем.
Х. МАССА И ПЕРВОБЫТНАЯ ОРДА
В 1912 году я согласился с предположением Ч. Дарвина, что первобытной формой
человеческого общества была орда, над которой неограниченно властвовал сильный
самец. Я сделал попытку показать, что судьба этой орды оставила неизгладимые
следы в истории человечества, в частности -- что развитие тотемизма,
охватывающего зачатки религии, нравственности и социального расчленения, связано
с насильственным убийством вождя и превращением отцовской орды в братскую

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.