Случайный афоризм
Только о великом стоит думать, только большие задания должен ставить себе писатель: ставить смело, не смущаясь своими личными малыми силами. Александр Александрович Блок
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

то время как незаторможенные сексуальные стремления претерпевают чрезвычайное
понижение каждый раз при достижении сексуальной цели. Чувственная любовь
предназначена к угасанию, наступающему при удовлетворении, чтобы быть
продолжительной, она должна быть с самого начала смешана с чисто нежными, т. е.
заторможенными в смысле цели компонентами, или должна претерпеть такое смешение.

Гипноз разрешил бы нам загадку либидинозной конституции, если бы он сам еще не
содержал таких черт, которые не укладываются в рамки данного рационального
объяснения -- как влюбленности при исключении чисто сексуальных стремлений. В
нем еще многое непонятно, мистично. Он содержит примесь парализованности,
вытекающей из отношения сильного к слабому, беспомощному, что является переходом
к гипнозу, вызванному испугом у животных. Способ, которым вызывается гипноз, и
его отношение к сну неясны, а загадочный выбор лиц, подходящих для гипноза, в то
время как другие совершенно непригодны, указывает на еще неизвестный момент,
который в нем осуществлен и который делает, может быть, возможным лишь чистоту
либидинозных установок. Достойно внимания, что моральная совесть
гипнотизируемого лица может остаться резистентной даже при полной суггестивной
податливости в остальном. Но это может происходить потому, что при гипнозе в том
виде, в каком он производится в большинстве случаев, может сохраниться знание
того, что речь идет только об игре, о ложной репродукции другой, гораздо более
важной в жизненном отношении ситуации.
Предшествующими рассуждениями мы целиком подготовлены к тому, чтобы начертать
формулу либидинозной конституции массы, по крайней мере такой массы, которую мы
до сих пор рассматривали, которая, следовательно, имеет вождя и которая не могла
приобрести вторично, путем слишком большой "организованности", качеств индивида.
Такая первичная масса является множеством индивидов, поставивших один и тот же
объект на место своего "Я"-идеала и идентифицировавшихся вследствие этого друг с
другом в своем "Я". Это соотношение может быть выражено графически:

IX. СТАДНЫЙ ИНСТИНКТ
Мы недолго будем радоваться иллюзорному разрешению загадки массы этой формулой.
Нас тотчас обеспокоит мысль о том, что мы, в сущности, сослались на загадку
гипноза, в котором есть еще так много неразрешенного. И тут возникает новое
возражение дальнейшему исследованию.
Мы должны сказать себе, что многочисленные аффективные привязанности, отмеченные
нами в массе, вполне достаточны для объяснения одной из ее характерных черт:
недостатка самостоятельности и инициативы у индивида, однородности его реакций с
реакциями всех других, его снижения, так сказать, до массового индивида. Но
масса проявляет нечто большее, если мы рассмотрим ее как одно целое; черты
слабости интеллектуальной деятельности, аффективной незаторможенности,
неспособности к обуздыванию и к отсрочке, склонность к переходу границ в
проявлении чувств и к полному переходу этих чувств в действия --все это и т. п.,
так ярко изложенное Лебоном, создает несомненную картину регрессии душевной
деятельности до более ранней ступени, какую мы обычно находим у дикарей и у
детей. Такая регрессия особенно характерна для обыкновенной массы, в то время
как у высоко организованных искусственных масс она, как мы слышали, не может
быть глубокой.
Таким образом у нас получается впечатление состояния, в котором отдельные
эмоциальные побуждения и личный интеллектуальный акт индивида слишком слабы,
чтобы проявиться отдельно и обязательно должны дожидаться подкрепления в виде
однородного повторения со стороны других людей. Вспомним о том, сколько этих
феноменов зависимости относится к нормальной конституции человеческого общества,
как мало в нем имеется оригинальности и личного мужества, как сильно каждый
человек находится во власти установок массовой души, проявляющейся в расовых
особенностях, в сословных предрассудках, общественном мнении и т. д. Загадка
суггестивного влияния увеличивается для нас утверждением того факта, что такое
влияние оказывается не только вождем, но и каждым индивидом на другого индивида,
и мы бросаем себе упрек в том, что мы односторонне подчеркнули отношение к
вождю, не обратив никакого внимания на другой фактор взаимного внушения.
Из чувства скромности мы захотим прислушаться к другому голосу, который сулит

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.