Случайный афоризм
Поэты - единственные настоящие любовники женщин. Марина Цветаева
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

это окончательно или только в том смысле, что он сохраняется в бессознательной
сфере -- это не входит в вопросы нашей дискуссии. Идентификация с объектом, от
которого человек отказался или который утрачен, с целью замены его, интроекция
этого объекта в свое "Я" не является, конечно, новостью для нас. Такой процесс
можно иногда наблюдать непосредственно у маленького ребенка. Недавно в
"Internationale Zeitschrift fьr Psychoanalyse" было опубликовано такое
наблюдение: ребенок, чувствовавший себя несчастным вследствие потери котенка,
объяснил, недолго думая, что он теперь сам котенок; он ползал соответственно
этому на четвереньках, не хотел есть за столом и т. д.22.
Другой пример такой интроекции объекта дал нам анализ меланхолии; этот аффект
насчитывает среди своих важнейших причин реальную или аффективную утрату
любовного объекта. Основной характерной чертой этих случаев является жестокое
самоунижение человеческого "Я" в связи с беспощадной критикой и жестокими
самоупреками. Анализ выяснил, что эта критика и эти упреки в сущности относятся
к объекту и являются местью человеческого "Я" этому объекту. Тень объекта упала
на "Я", сказал я в другом месте. Интроекция объекта выступает здесь с
несомненной очевидностью.
Но меланхолия выявляет и нечто другое, что может быть важным для наших
дальнейших рассуждений. Она показывает нам человеческое "Я" разделенным,
распавшимся на две части, одна из которых неистовствует против другой. Эта
другая часть видоизменена интроекцией, она включает утраченный объект. Но и та
часть, которая проявляет себя столь свирепо, небезызвестна нам: она включает
совесть, критическую инстанцию в "Я", которая и в нормальном состоянии также
критически противопоставляет себя "Я", но она никогда не делает этого столь
неумолимо и столь несправедливо. Мы уже раньше имели повод (нарцисизм, печаль и
меланхолия) сделать предположение, что в нашем "Я" развивается такая инстанция,
которая может обособиться от остального "Я" и вступить с ним в конфликт. Мы
назвали ее "Я"-идеалом и приписали ей функции самонаблюдения, моральной совести,
цензуры сновидения и главную роль при вытеснении. Мы сказали, что она является
преемником первоначального нарцисизма, в котором детское "Я" находило свое
самоудовлетворение. Постепенно она восприняла из окружающей среды те требования,
которые последняя предъявляла к "Я" и которые "Я" не всегда могло исполнить, и
человек, не будучи доволен своим "Я", имел все-таки возможность находить свое
удовлетворение в дифференцированном из "Я" "Я"-идеале. Далее, мы установили, что
в бреде наблюдения (Beobachtungswahn) становится очевидным распад этой
инстанции, и при этом открывается ее происхождение из влияния авторитетов,
прежде всего родителей23. Но мы не забыли указать, что размеры отстояния этого
"Я"-идеала от актуального "Я" чрезвычайно варьируют для каждого отдельного
индивида и что у многих эта дифференцировка внутри "Я" не идет дальше, чем у
ребенка.
Но прежде, чем мы сможем применить этот материал для понимания либидинозной
организации массы, мы должны принять во внимание другие изменчивые соотношения
между объектом и "Я".
Мы отлично знаем, что заимствованными из патологии примерами мы не исчерпали
сущности идентификации и оставили, таким образом, отчасти незатронутой загадку
массы. Здесь должен был бы быть предпринят гораздо более основательный и более
полный психический анализ. От идентификации путь ведет через подражание к
вчувствованию, т. е. к пониманию механизма, благодаря которому для нас вообще
возможно соприкосновение с душевной жизнью другого человека. И в проявлениях
существующей идентификации многое надо еще выяснить. Ее следствием является,
между прочим, еще то, что человек ограничивает свою агрессивность по отношению к
тому лицу, с которым он себя идентифицирует; человек щадит его и оказывает ему
помощь. Изучение таких идентификаций, лежащих, например, в общности кланов,
выяснило Robertson'y Smith'y поразительный результат, что они покоятся на
признании общей субстанции (Kinship and Marriage, 1885) и поэтому могут быть
созданы путем сообща принятой пищи. Эта черта позволяет связать такую
идентификацию с конструированной мною в "Тотем и табу" первобытной историей
человеческой семьи.
VIII. ВЛЮБЛЕННОСТЬ И ГИПНОЗ
Практика языка даже в своих капризах остается верна какой-то действительности.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.