Случайный афоризм
Писатель подобен раненой тигрице, прибежавшей в свое логовище к детенышам. Лев Шестов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

отличается по структуре от церкви тем, что оно состоит из ступеней таких масс.
Каждый командир является как бы начальником и отцом своей части, каждый
унтер-офицер -- своего взвода. Правда, такая иерархия создана и в церкви, но она
не играет в ней такой экономической роли, так как Христу приписывают больше
понимания и заботливости об индивиде, чем человеку-главнокомандующему.
Против этого толкования либидинозной структуры армии могут справедливо
возразить, что здесь не отведено место идеям родины, национальной славы и т. д.
являющимся весьма значительным объединяющим фактором для армии. Но это --
другой, не столь уже простой случай массы, и, как показывают примеры великих
полководцев (Цезарь, Валленштейн, Наполеон), такие идеи не необходимы для
прочности армии. О возможности замены вождя руководящей идеей и о соотношениях
между вождем и идеей будет речь в дальнейшем. Пренебрежение этим либидинозным
фактором в армии (даже в том случае, если не он один играет организующую роль)
является не только теоретическим дефектом, но грозит опасностью и в практическом
отношении. Прусский милитаризм, который был так же непсихологичен, как и
немецкая наука, должен был, вероятно, узнать это во время великой мировой войны.
Военные неврозы, разлагавшие немецкую армию, являются, как известно, протестом
индивида против навязанной ему роли в армии, и согласно сообщениям Е.
Simmel'я17, можно утверждать, что среди мотивов заболевания у простолюдина на
первом месте стояло безразличное отношение к нему его начальников. И если бы это
либидинозное притязание нашло себе лучшую оценку, то, вероятно, фантастические
обещания, содержащиеся в 14 пунктах американского президента, не снискали бы
себе так легко веры, и верное оружие не было бы выбито из рук немецких
стратегов.
Заметим, что в обеих этих искусственных массах каждый индивид привязан
либидинозно, с одной стороны, к вождю (Христос, полководец), а с другой стороны
-- к остальным индивидам, входящим в массу. В каком соотношении друг с другом
находятся обе эти привязанности, однородны и равноценны ли они, как они должны
быть психологически описаны -- этим мы займемся в дальнейшем. Но мы позволяем
себе уже сейчас бросить авторам упрек в том, что они недостаточно оценили
значение вождя для психологии масс, в то время как мы выбираем его первым
объектом исследования и поставлены благодаря этому в более благоприятное
положение. Нам кажется, что мы находимся на правильном пути, который может
выяснить нам главное проявление массовой психологии, а именно: связанность
индивида в массе. Если каждый индивид испытывает столь сильную эмоциональную
привязанность в двух направлениях, то нам нетрудно будет вывести из этого
соотношения наблюдающуюся перемену и ограничение его личности.
Указание на то, что сущность массы заключается в либидинозных привязанностях,
имеющихся в ней, мы находим и в феномене паники, который может быть лучше всего
изучен на военных массах. Паника возникает в том случае, если масса разлагается.
Ее основная характерная черта заключается в том, что участники массы перестают
внимать приказанию начальника, и что каждый человек заботится о себе, не обращая
внимания на других. Взаимные привязанности перестали существовать, и возник
огромный бессмысленный страх. Разумеется, и здесь легко возразить, что дело
обстоит скорее наоборот: страх якобы так силен, что он превозмогает все
рассуждения и привязанности. Мс Dougall (стр. 24) рассматривает даже случай
паники (правда, не военной), как пример указанного им повышения аффекта
благодаря заразительности (primary induction). Однако это рационалистическое
объяснение здесь совершенно неправильно. Нам нужно объяснить, почему страх так
силен. Размеры опасности не могут быть причиной этого, так как та же самая
армия, которая охвачена теперь страхом, может смело устоять против таких и еще
больших опасностей; и для сущности паники характерно, что она не стоит ни в
каком отношении к грозящей опасности, она часто возникает по ничтожным поводам.
Когда индивид в паническом ужасе заботится только о самом себе, то это
свидетельствует о том, что у него перестали существовать аффективные
привязанности, уменьшавшие для него до этого времени размеры опасностей. Так как
он противостоит теперь опасности сам, один, отдельно от всех, то, разумеется, он
ее преувеличивает. Следовательно, дело обстоит так, что панический страх
предполагает ослабление либидинозной структуры массы и является правильной
реакцией на это ослабление, а не наоборот, что либидинозные привязанности массы

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.