Случайный афоризм
Спокойная жизнь и писательство — понятия, как правило, несовместимые, и тем, кто стремится к мирной жизни, лучше не становиться писателем. Рюноскэ Акутагава
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Но ничего, подобного не случилось.  Дон  Эстебан  показал  мне  зубы,
но... в широкой улыбке.  Он встал  и  протянул  мне  руку.  Мы  обменялись
рукопожатием.
     - Что решит коррегидор, - произнес испанец живо, -  дело  его.  Я  же
согласен с вашей милостью: правьте обоями племенами.  Дон Хуан, ты дьявол,
говорю я еще раз! Лучше не быть твоим врагом! Пусть между нами царят мир и
согласие! Отбивайтесь от акавоев, бог с вами, я ничего от  вас  больше  не
требую!
     Обнимая меня, он  смотрел  мне  в  глаза,  расточая  слова  сердечной
симпатии, но взгляд его снова, как и  прежде,  стал  чужим  и  загадочным,
леденившим кровь.
     "Черт побери! - подумал я. - Неужели под покровом этих век  и  впрямь
таится предательство? Разрази его гром с его двуличием в облике, возможно,
и мнимым, случайным, но все же жутким!"
     Когда Манаури перевел  последние  слова  дона  Эстебана,  среди  всех
араваков поднялась буря ликования.  Радостные клики неслись со всех сторон
и эхом рассыпались среди хижин.  Неустанно повторялось одно слово: "Ху-ан!
Ху-ан!" - произносимое толпой то ритмично, то напевно.  Это было мое имя в
переводе на испанский.  Повсюду вплоть  до  самого  леса  знали  уже,  что
фортуна повернулась и в Ангостуру испанцы никого не уведут.  Двадцать  три
пленника давно разбежались по своим хижинам и, собрав  оружие  и  домашний
скарб, спешили со своими семьями перебраться из Серимы в наш поселок.
     Тем временем Конесо, несказанно  довольный  столь  успешным  оборотом
дела, приготовил богатое пиршество для испанцев  и  нашего  рода.  Я  едва
пригублял кашири и друзей своих  тоже  призывал  к  воздержанности.  Потом
начались пляски и песни,  средь  которых  то  и  дело  громко  и  радостно
звучало, словно лозунг, все то же слово: "Ху-ан!"
     Пока на площади вовсю шло затянувшееся далеко за полночь  гуляние,  а
пирующие веселились среди всеобщего возбуждения, в  других  частях  Серимы
шли лихорадочные сборы.  Там осуществлялся  переворот,  в  племени  дотоле
невиданный и возвещавший коренные перемены в  родовом  укладе  жизни.  Все
семьи,  подвергшиеся  преследованиям  мстительного  шамана   Карапаны    и
никчемного Конесо, собирали свои пожитки и уходили в наш поселок. Никто не
смел им в этом помешать: в данный момент все признавали нашу силу.
     Вскоре весь наш  род  покинул  пиршество  и  вернулся  к  себе.  День
ознаменовался блестящей победой, добытой  к  тому  же  без  кровопролития,
сердца наши были исполнены радости.  Я от всей души поочередно  благодарил
наших воинов, ибо все они проявили себя  как  нельзя  лучше,  но  особенно
сердечно обнимал я четырех метких стрелков, которым так редкостно  повезло
в стрельбе по целям.  Тепло обнимал я и троицу стрелявших в лесу.  Вдоволь
насмеявшись над страхом, какого мы нагнали на испанцев, все  принялись  за
ждавшие  нас  неотложные  дела:  Арнак,  замещая  все  еще  отсутствующего
Манаури, размещал прибывших по хижинам.  Вагуру и  часть  наших  воинов  я
выслал в дозор, а всех остальных держал под ружьем - рассчитывать на  мир,
пока хоть один испанец оставался на берегу Итамаки, было нельзя.
     Но, как бы там ни было, ничто пока не нарушало покоя.  Пир  в  Сериме
продолжался дотемна, а потом люди разошлись спать: испанцы и индейцы чаима
- к лодкам на берегу реки, араваки - в хижины.  Когда наступила тьма, лишь
лес и прибрежные заросли оглашались обычными ночными звуками.


                         ПОДОЗРИТЕЛЬНАЯ ЩЕДРОСТЬ

     Но покой ничто не нарушало лишь до полуночи.  Внезапно  нас  разбудил
грохот мушкетных выстрелов, раздававшихся на серимской площади с короткими
неравными интервалами: там явно завязалась какая-то схватка.  Мы выскочили
из хижин  и,  вооружившись,  группой  в  десяток  человек  что  было  духу
бросились к месту событий.
     Еще издали в испанском  лагере  заметно  было  необычайное  движение.
Несколько торопливо разведенных  костров  освещали  берег  реки,  а  в  их

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.