Случайный афоризм
Слова поэта суть уже его дела. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Изобразив на лице крайний испуг, я покачал  головой...  и  разразился
громким смехом.
     - Пусть сударь соблаговолит простить меня  за  дурные  манеры,  но  в
голову мне пришла забавная мысль: а что, если и мои люди сбегут в лес, как
и прочие, что тогда?
     - А разве ты не в моих руках как заложник?
     - А если и я убегу?
     - Ничего не выйдет, ваша милость:  мои  люди  знают  дело  и  отлично
стреляют.
     - Позволь, сеньор, обратить внимание твоей милости на  то,  что  и  у
моих людей есть ружья.
     Дон Эстебан пренебрежительно пожал плечами.
     - Ха, индейцы - скверные стрелки!
     - А может быть, не все!
     Мы продолжали стоять - слишком уж долго!  -  на  том  же  месте,  где
обменялись рукопожатием, в десятке шагов  от  главного  тольдо.  Под  этим
просторным навесом, ожидая нас, сидел на  табурете  Конесо,  рядом  с  ним
стоял Манаури, как переводчик, и тут же вожди Пирокай и Фуюди, а  за  ними
несколько лучших воинов при оружии. Шамана Карапаны видно не было.
     - Прежде чем ответить вашей милости, - обратился я к  испанцу,  вновь
становясь  серьезным,  -  прежде  чем  произнести  свое  последнее   слово
относительно позиции, какую я  займу  по  поводу  сделанного  предложения,
позволь мне сначала  поговорить  с  людьми,  отобранными  в  Ангостуру,  и
разобраться в обстановке.
     Дон Эстебан с минуту колебался, но, заметив мою усмешку  и  не  желая
показаться трусом, поспешил согласиться:
     - Пожалуйста...
     Я подозвал к себе Манаури и, направляясь к группе пленников, попросил
его коротко рассказать, что здесь  происходило  до  моего  прихода.  Вождь
подтвердил все, что я уже  знал  от  Арипая  и  дона  Эстебана.  Когда  он
закончил, я переспросил:
     - Эти двадцать  три  человека  под  охраной  действительно  все  наши
сторонники, от которых Конесо хочет избавиться?
     - Все, как один.
     - Ни одного из своих Конесо не дал?
     - Ни одного.
     - Вот дрянь!..  А те шесть воинов, что  стоят  с  оружием  за  спиной
Пирокая и Фуюди, кто они?
     - Охрана верховного вождя.  Трое из них - сыновья Конесо, один -  мой
племянник,  сын  Пирокая,  два  других  -  братья  Фуюди:  сплошь  близкие
родственники.
     - Поглядывай за ними, как бы они не пустили предательской  стрелы.  А
пока иди к Вагуре, возьми  мой  мушкет  и  сразу  же  возвращайся!  Мушкет
заряжен картечью. Потом пойдем вместе к пленникам...
     - А дон Эстебан разрешит?
     - Уже разрешил.
     - Глупец!
     - Нет, не глупец: слишком самоуверен и хвастлив.
     - Будем драться, Ян?
     - Пока не знаю. Может, удастся избежать...
     Едва Манаури вернулся, мы тут же направились к несчастным, окруженным
стражей.  Они стояли посреди поляны, сбившись в жалкую беспомощную  кучку,
теснимую со всех сторон индейцами чаима.  Чаима выглядели воинственно. Это
были воины-карибы, жившие на льянос' к  северу  от  Ориноко.  На  груди  у
каждого висел латунный крестик вместо обычных талисманов -  они  и  впрямь
были христианами.
     [' Л ь я н о с  -  (от  исп.  llano  -  равнина)  -  тип  саванны  на
северо-востоке Южной Америки.]
     Пленники,  заметив,  что  я  направляюсь  к  ним,  подняли  головы  и
оживились, словно стряхнув с себя оцепенение.  В глазах  у  них  вспыхнули

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.