Случайный афоризм
Писатель обречен на понимание. Он не может стать убийцей. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

говори, что я знаю ваш язык. Пусть это останется между нами...
     - Хорошо.


                              ВОДА В КУВШИНЕ

     Мной снова стала овладевать такая слабость, что веки склеивались сами
собой, а мысли расплывались. Ласана продолжала еще что-то говорить, но это
уже не доходило до меня; я  заснул  воистину  мертвым  сном.  Меня  мучили
кошмарные видения, какие-то чудовищные драконы, резня  и  яростные  ссоры,
нескончаемые и крикливые.  Наконец настойчивый шум  проник  сквозь  сонную
одурь, и я стал просыпаться.
     Снаружи доносились звуки какого-то спора - на этот раз реального.
     Я мгновенно пришел в себя, узнав голоса спорящих:  Ласаны,  Конесо  и
Карапаны. Ласана преграждала им вход в мою хижину.
     - Нельзя! - стояла она  на  своем  решительно  и  твердо.  -  Манаури
запретил пускать!..
     - Запретил пускать меня, верховного вождя?
     - Всех! Никому нельзя!
     - Отойди, собака, - зашипел Конесо, - или я раскрою  тебе  череп!  Мы
только посмотрим его и поможем ему!
     Ласана поняла, что ей  одной  не  справиться  с  пришельцами,  а  все
мужчины нашего рода были еще в лесу.
     - Хорошо! - согласилась она после минутного колебания.  -  Но  оружие
сложите перед хижиной! С оружием не пущу!
     - Пусть будет так! - уступил вождь. - Бешеная!
     - Собака! - буркнул колдун.
     Было уже совсем светло, солнце встало не меньше часа назад.  В хижине
царил прозрачный полумрак, хотя вход и  завешивала  шкура.  Едва  заслышав
голоса, я быстро схватил пистолет, взвел курок и сунул оружие под циновку,
которой был накрыт, держа палец на спусковом крючке.
     Первыми  вошли  мужчины,  за  ними  Ласана.  Вход  остался  открытым,
благодаря чему в хижине стало светлее.  Все подошли к моему  ложу.  Ласана
встала сбоку, следя за малейшим движением пришельцев.
     Я лежал на спине, с чуть  приподнятой  головой.  Глаза  неподвижно  и
безжизненно устремлены в угол крыши прямо надо мной и полуприкрыты  -  как
обычно у человека парализованного.  Краем глаза  я  едва  различал  фигуры
вошедших.
     Довольно  долго  они  молча  всматривались  в  меня,  потом  Карапана
наклонил голову до уровня моих глаз и в упор уставился в  них  напряженным
взглядом.  Всматривался он долго,  так  долго,  что  я  весь  оцепенел  от
напряжения, боясь выдать себя неосторожным  движением.  Я  видел,  как  на
худой шее шамана вверх-вниз прыгает кадык.
     - Скрутило его как следует! - вполголоса возвестил наконец  Карапана,
скорчив довольную мину. - Лежит полумертвый.
     - Умрет? - спросил Конесо.
     - Должен, должен.
     - Когда?
     - Не знаю. Может быть, скоро.
     Они говорили  между  собой,  не  считаясь  с  присутствием  Ласаны  и
убежденные, что я не понимаю их языка.
     - Глаза у него немного открыты! - заметил подозрительно вождь.
     - Но видит он мало! - утешил его Карапана. - Если только...
     - Что, если только?
     - Если только он не притворяется.
     Теперь уже Конесо подошел вплотную и долго молча всматривался в меня.
     - Совсем бледный, - проговорил он, - но живой.
     - Долго не протянет! - буркнул колдун, и передо мной снова  появилось
его морщинистое лицо.  Он устремил на  меня  взгляд  столь  ненавидящий  и
страшный, что нетрудно было понять -  это  враг  беспощадный  и  жестокий,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.