Случайный афоризм
Критиковать автора легко, но трудно его оценить. Люк де Клапье Вовенарг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

лись в глубь Кордильер, стремясь нагнать своих, а нефтяные поля Хучитана
продолжали пылать, выбрасывая в воздух черные клубы дыма, далеко  впере-
ди, в самом сердце Кордильер, назревали события,  которым  суждено  было
свести вместе и преследуемых и преследователей: Френсиса,  Генри,  Леон-
сию, ее родных и пеона - с одной стороны, а с другой стороны - плантато-
ров, отряд жандармов во главе с начальником полиции и Альвареса Торреса,
которому не терпелось поскорее добиться не только обещанных Риганом  де-
нег, но и руки Леонсии Солано.
   В пещере сидели мужчина и  женщина.  Женщина-метиска  была  молода  и
очень хороша собой. Она читала вслух при свете  дешевенькой  керосиновой
лампы, в руках у нее был переплетенный  в  телячью  кожу  том  сочинений
Блэкстона [16] на испанском языке. И мужчина и  женщина  были  босые,  в
холщовых рясах с капюшоном, но без рукавов. У  молодой  женщины  капюшон
был отброшен назад, и ее черные густые волосы рассыпались по плечам. А у
старика капюшон был надвинут на лоб, как у монаха. Его  лицо  аскета,  с
острыми чертами, выразительное и одухотворенное, дышало силой,  -  такое
лицо могло быть только у испанца. Такое же лицо, наверное,  было  у  Дон
Кихота. Только глаза старика были закрыты, его окружала вечная тьма сле-
поты. Никогда не мог бы он увидеть мельницу и пожелать сразиться с нею.
   Он сидел в позе роденовского "Мыслителя" и  рассеянно  слушал  чтение
красавицы метиски. Но он вовсе не был мечтателем и не в его натуре  было
сражаться с мельницами, как это делал Дон Кихот.  Несмотря  на  слепоту,
закрывавшую от него мир непроницаемой пеленой, это был человек действия,
и душа у него не была слепа: он безошибочно проникал в глубь вещей и яв-
лений, равно как и в человеческие сердца, умел видеть и тайные пороки  и
чистые, благородные цели.
   Движением руки он остановил чтицу и стал размышлять вслух о прочитан-
ном.
   - Законы, созданные людьми, - медленно, но убежденно произнес  он,  -
сводятся в наши дни к состязанию умов. Они зиждутся не на  справедливос-
ти, а на софистике. Законы создавались для блага людей, но в  толковании
их и применении люди пошли по ложному пути. Они приняли путь к  цели  за
самую цель, метод действий - за конечный результат. И все же законы есть
законы, они необходимы, они полезны. Но в наши дни их применяют вкривь и
вкось. Судьи и адвокаты мудрствуют, состязаясь друг с другом в  изворот-
ливости ума, похваляются своей ученостью и совсем забывают об  истцах  и
ответчиках, которые платят им и ждут от них не изворотливости и  ученос-
ти, а беспристрастия и справедливости.
   И все-таки старик Блэкетон прав. В основе законов,  как  краеугольный
камень, на котором стоит цитадель правосудия, лежит горячее и  искреннее
стремление честных людей к беспристрастию и справедливости.  Но  что  же
говорит на этот счет Учитель? "Судьи и адвокаты оказались весьма изобре-
тательными". И законы, созданные для блага людей, были  столь  изобрета-
тельно извращены, что теперь они уже не служат защитой ни обиженному, ни
обидчику, а лишь разжиревшим судьям да тощим, ненасытным адвокатам,  ко-
торые покрывают себя славой и наживают толстое брюхо,  если  им  удается
доказать, что они умнее своих противников и даже самих судей,  выносящих
приговор.
   Он замолчал и задумался все в той же позе роденовского "Мыслителя", -
казалось, он взвешивал судьбы мира; метиска сидела  и  ждала  привычного
знака, чтобы возобновить чтение. Наконец, выйдя из  глубокого  раздумья,
старик заговорил:
   - Но у нас здесь, в панамских Кордильерах, закон сохранился  во  всей
своей неприкосновенности - справедливый, беспристрастный  и  равный  для
всех. Он служит не на благо какому-то одному человеку и не на благо  бо-
гачам. Справедливому и беспристрастному судье  более  пристала  холщовая
одежда, нежели тонкое сукно. Читай  дальше.  Мерседес.  Блэкетон  всегда
прав, если его правильно читать. По-твоему, это парадокс? Да! Но,  кста-
ти, все современные законы тоже парадокс. Читай же  дальше!  Блэкетон  -
это сама основа человеческого правосудия, но - более! - сколько  хитроу-

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.