Случайный афоризм
Мы думаем особенно напряженно в трудные минуты жизни, пишем же лишь тогда, когда нам больше нечего делать. Лев Шестов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Торреса и жандармов.
   Изнемогая от жара пылающей нефти, Френсис и пеон взобрались на  самый
верх склона, сделали круг, обошли горящую нефть и, снова выйдя на тропу,
побежали вперед.
 
 
   ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
 
   Пока Френсис и пеон благополучно бежали дальше, ущелье, по дну  кото-
рого текла нефть, уже превратилось в ложе огненной  реки,  так  что  на-
чальнику полиции, Торресу и жандармам не оставалось ничего другого,  как
карабкаться вверх по отвесному склону. Плантатор и его друзья  тоже  вы-
нуждены были повернуть назад и подняться вверх, чтобы избежать  бушевав-
шего в ущелье пламени.
   Пеон то и дело оглядывался через плечо и, наконец, с радостным криком
указал на второй столб черного дыма, взвившийся  в  воздух  позади  того
места, где горела первая скважина.
   - Еще! - радовался он. - Там есть еще скважины! И все они  будут  го-
реть. Так и надо всей их породе! Они у меня заплатят за побои, которые я
от них терпел. Знаете, там подальше есть целое озеро нефти,  даже  море,
величиной с Хучитан.
   Френсис вспомнил, что плантатор говорил ему о нефтяном озере,  содер-
жавшем по меньшей мере пять миллионов баррелей нефти, которую до сих пор
не было возможности перегнать к морю для погрузки  на  суда;  нефть  эта
хранилась прямо под открытым небом в естественной котловине, огражденной
земляной дамбой.
   - Сколько ты стоишь? - задал он пеону вопрос, казалось бы, не имевший
никакого отношения к делу.
   Тот не понял.
   - Сколько стоит твоя одежда - все, что на тебе есть?
   - Половина песо... нет, даже половина половины песо, - уныло признал-
ся пеон, оглядывая то, что осталось от его лохмотьев.
   - А что у тебя еще есть? Бедняга развел руками в  знак  своей  полной
нищеты и горестно ответил:
   - У меня нет ничего, кроме долга. А должен я две  сотни  и  пятьдесят
песо. Я до самой смерти с этим долгом не разделаюсь: как больному не из-
бавиться от рака, так и мне от него. Вот почему я в рабстве у  плантато-
ра.
   - Хм! - Френсис не мог удержаться от улыбки.  -  Ты  стоишь,  значит,
двести пятьдесят песо - все равно что  ничего;  это  даже  не  цифра,  а
абстрактная отрицательная величина, существующая  лишь  в  представлении
математика. И вот этот-то нуль сжигает сейчас на  миллионы  песо  нефти.
Ведь если почва здесь рыхлая, легко размываемая и нефтепровод подтекает,
то может загореться все нефтяное поле, а это уже миллиард долларов убыт-
ку. Знаешь ли, ты не абстрактная величина в двести пятьдесят долларов  -
ты настоящий hombre!
   Из всей этой речи пеон не понял ничего, кроме слова "hombre".
   - Я человек, - горделиво сказал он, выпячивая грудь и  поднимая  свою
окровавленную голову. - Да, я hombre, я - майя.
   - Разве ты индеец из племени майя? - усомнился Френсис.
   - Наполовину, - нехотя признался пеон. - Мой отец - тот настоящий ма-
йя. Он жил в Кордильерах, но женщины майя не нравились  ему.  И  вот  он
влюбился в метиску из tierra canente [15]. От нее родился  я;  но  потом
она ушла от отца к негру из Барбадоса, а мой отец вернулся в Кордильеры.
Мне тоже, как и  отцу,  суждено  было  влюбиться  в  метиску  из  tierra
caliente. Она требовала денег, а я так любил ее, что совсем потерял  го-
лову и продал себя за двести песо. С тех пор я больше не видел ни ее, ни
денег. Вот уже пять лет, как я пеон. Пять лет я был рабом и получал  по-
бои, - и что же? - теперь я должен не двести, а двести пятьдесят песо.
   Пока Френсис Морган и многострадальный потомок племени майя  пробира-

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.