Случайный афоризм
Величайшее сокровище - хорошая библиотека. (Виссарион Григорьевич Белинский)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   Но от этих воспоминаний он ничуть не становился счастливее, как и  от
сознания, что поступил правильно. Да, правильно. Он ни разу  в  этом  не
усомнился, и это позволяло ему глушить в себе чувство к Леонсии.  Однако
сознания собственной правоты, как он обнаружил в данном случае, еще  да-
леко не достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым.
   Но на что же иное мог он рассчитывать? Просто ему не повезло: он при-
ехал в Центральную Америку слишком поздно - вот и  все;  приехал,  когда
эта прелестная девушка уже отдала свое сердце тому, кто пришел до  него,
- человеку, ничуть не хуже его самого, а может  быть,  как  подсказывало
ему чувство справедливости, даже и лучше. И это  чувство  справедливости
требовало, чтобы он честно относился к Генри - своему кровному родствен-
нику Генри Моргану, необузданному потомку необузданного предка, человеку
в парусиновых штанах и обвисшем сомбреро, неравнодушному к ушам незнако-
мых молодых людей, питающемуся сухарями и черепашьими яйцами и  готовому
перекопать целых два острова - Быка и Тельца - в поисках  клада  старого
пирата.
   Энрико Солано и его сыновья, сидя на  широкой  веранде  своего  дома,
строили планы спасения Генри, а Френсис рассеянно слушал их; в это время
из комнат вышла служанка, прошептала что-то на ухо Леонсии и  повела  ее
за угол дома, на другой конец веранды, где произошла сцена, которая  не-
мало насмешила бы и разъярила Френсиса, присутствуй он при ней.
   Завернув за угол дома, Леонсия увидела Альвареса Торреса,  разодетого
в пышный средневековый костюм богатого плантатора, какие еще носят в Ла-
тинской Америке; Торрес снял сомбреро и, держа его в руке, склонился пе-
ред девушкой чуть не до земли, затем подвел ее к плетеному диванчику  из
индейского тростника и усадил. Леонсия  грустно  ответила  на  его  при-
ветствие, хотя в тоне ее прозвучало любопытство -  точно  она  надеялась
услышать от него какую-нибудь обнадеживающую весть.
   - Суд закончился, Леонсия, - сказал Торрес тихо  и  печально,  словно
говорил о покойнике. - Он приговорен. Завтра в десять утра - казнь.  Все
это очень грустно, чрезвычайно грустно, но... - Он пожал плечами. - Нет,
я не стану говорить о нем ничего  дурного.  Он  был  достойный  человек.
Единственный его недостаток - характер. Слишком он  был  горяч,  слишком
вспыльчив. Это и погубило его, заставив погрешить против чести. Будь  он
в ту минуту спокойнее и хладнокровнее, никогда бы он  не  всадил  нож  в
Альфаро...
   - Это не он убил моего дядю! - воскликнула Леонсия, поднимая голову и
глядя на него.
   - Все это весьма печально, - мягко и грустно продолжал Торрес,  избе-
гая перечить ей. - Судья, народ, начальник полиции - все, к сожалению, в
один голос утверждают, что он виновен. Весьма печально, конечно.  Но  не
об этом я пришел с вами говорить. Я пришел предложить  вам  мои  услуги.
Располагайте мной, как вам угодно. Моя жизнь, моя честь - в вашем распо-
ряжении. Приказывайте. Я ваш раб.
   И Торрес вдруг грациозно опустился перед ней на одно колено; взяв  ее
левую руку, он, видимо, собирался продолжать свою цветистую речь,  но  в
эту минуту взгляд его упал на кольцо с брильянтом, украшавшее безымянный
палец Леонсии. Он нахмурился и опустил голову;  затем,  поспешно  придав
своему лицу обычное выражение, заговорил:
   - Я знал вас, когда вы были еще совсем дитя, Леонсия, прелестная оча-
ровательная крошка, и я уже тогда любил вас. Нет, выслушайте меня! Прошу
вас. Я должен излить свое сердце. Выслушайте меня до конца. Я всегда лю-
бил вас. Но когда вы вернулись из-за границы, из этого монастыря, где вы
учились, - вернулись уже взрослой, благородной и важной дамой,  какой  и
подобает быть хозяйке дома Солано, - о, тогда я был просто сражен  вашей
красотой. Я был терпелив. Я не говорил вам о своих чувствах. Но вы могли
догадаться о них. И вы, конечно, догадывались. С тех самых пор я  воспы-
лал к вам страстью. Меня пожирало пламя, зажженное вашей красотой, вашей
душой, которая еще прекрасней вашей красоты.
   Леонсия знала, что остановить поток его излияний невозможно, и потому

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.