Случайный афоризм
Ни один жанр литературы не содержит столько вымысла, сколько биографический. Уильям Эллери Чэннинг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1621 году родился(-лась) Жан Лафонтен


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

ние или звезды от холода плясали в небе, а земля цепенела и  мерзла  под
снежным покровом, эта собачья песнь могла показаться вызовом,  брошенным
самой жизнью, если бы не ее минорный тон, ее протяжные и тоскливые пере-
ливы, похожие на рыдания. Нет, в ней звучала скорее жалоба на жизнь,  на
тяжкие муки существования. То была старая песнь, древняя, как их  порода
на земле, одна из первых песен юного мира в те времена, когда все  песни
были полны тоски. Она была проникнута  скорбью  бесчисленных  поколений,
эта жалоба, так странно волновавшая Бэка. Вместе с  чужими  собаками  он
стонал и выл от той же муки бытия, от которой выли его дикие предки,  от
того же суеверного ужаса перед тайной холода и ночи. И то,  что  отзвуки
этой древней тоски волновали Бэка, показывало, как безудержно он  сквозь
века мирной оседлой жизни у очага человека возвращается назад к тем  ди-
ким, первобытным временам, когда рождался этот вой.
   Через семь дней после прихода в Доусон они вновь спустились по круто-
му берегу на лед Юкона и двинулись в обратный путь, к Дайе и Соленой Во-
де. Перро вез теперь почту еще более срочную, чем та, которую он  доста-
вил в Доусон. Притом он уже вошел в азарт и решил поставить годовой  ре-
корд скорости. Целый ряд обстоятельств благоприятствовал  этому.  Собаки
после недельного отдыха восстановили свои силы и были в хорошем  состоя-
нии. Тропа, проложенная ими в снегу, была уже хорошо укатана другими пу-
тешественниками. И к тому же на этой дороге в двух-трех  местах  полиция
открыла склады провианта для собак и людей, так что они могли выехать  в
обратный путь налегке.
   В первый же день они прошли пятьдесят миль вверх по Юкону, а к  концу
второго уже приближались к Пелли, но такая замечательная скорость стоила
Франсуа немалых хлопот и волнений. Бунт, поднятый Бэком, нарушил слажен-
ность упряжки. Собаки уже не бежали дружно,  все  как  одна.  Поощренные
заступничеством Бэка за бунтовщиков,  они  частенько  озорничали.  Шпица
больше не боялись так, как следовало бояться вожака. Прежний страх перед
ним исчез, и не только Бэк, но и другие собаки теперь не признавали  его
первенства. Раз вечером Пайк украл у Шпица половину рыбины и, под  защи-
той Бэка, тут же сожрал ее. В другой раз Даб и Джо напали на Шпица, пре-
дупредив заслуженную ими трепку. И даже добряк Билли утратил долю своего
добродушия и повизгивал далеко не так заискивающе, как прежде. А  Бэк  -
тот всякий раз, как проходил мимо Шпица, ворчал и грозно ощетинивался. И
вообще он вел себя настоящим забиякой и любил нахально прогуливаться пе-
ред самым носом Шпица.
   Падение дисциплины сказалось и на отношениях между другими  собаками.
Они грызлись чаще прежнего, и по временам лагерь превращался в настоящий
ад. Только Дэйв и Соллекс вели себя, как всегда, хотя и они стали беспо-
койнее, - их порядком раздражала эта беспрерывная грызня вокруг. Франсуа
ругался непонятными словами, в бессильном гневе топал ногами и  рвал  на
себе волосы. Бич его постоянно свистел над спинами собак,  но  толку  от
этого было мало. Стоило Франсуа отвернуться - и все начиналось снова. Он
защищал Шпица, а Бэк - всех остальных. Франсуа отлично знал,  что  всему
виной Бэк, а Бэк понимал, что погонщик это знает. Но пес был так  хитер,
что уличить его было невозможно. Он хорошо работал в упряжке, потому что
это стало для него удовольствием. Но еще большее удовольствие  ему  дос-
тавляло исподтишка вызвать драку между товарищами и потом замести следы.
   Однажды на привале у устья Тэхкины Даб вечером, после ужина, вспугнул
зайца, но не успел его схватить. Мигом вся свора кинулась  в  погоню  за
добычей. В ста ярдах от лагеря была станция северо-западной полиции, где
держали полсотни собак, и они все приняли участие в охоте. Заяц пробежал
по льду реки и, свернув на замерзший ручеек, мчался дальше, легко прыгая
по глубокому снегу, а собаки, более тяжелые, проваливались на каждом ша-
гу. Бэк бежал впереди всей своры из шестидесяти собак, огибая одну излу-
чину за другой, но догнать зайца не мог. Он распластался на бегу и  виз-
жал от вожделения. Его великолепное тело  в  мертвеннобелом  свете  луны
стремительно мелькало в воздухе. И, как белый призрак морозной ночи, за-
яц так же стремительно летел впереди.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.