Случайный афоризм
В литературе всякий ценен не сам по себе, а лишь в своем взаимоотношении с целым. Фридрих Энгельс
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

дался револьверный выстрел, за ним второй, третий.  Кто-то  пронзительно
вскрикнул от ужаса и боли. Потом послышалось громкое рычание. И все  эти
звуки сопровождал звон стекла и грохот опрокидываемой мебели.
   Но шум замер так же внезапно, как и возник. Все это длилось не больше
трех минут. Перепуганные обитатели дома столпились на  верхней  площадке
лестницы. Снизу, из темноты, доносились булькающие звуки,  будто  воздух
выходил пузырьками на поверхность воды. По временам бульканье переходило
в шипение, чуть ли не в свист. Но и эти звуки быстро замерли, и во мраке
слышалось только тяжелое дыхание, словно кто-то  мучительно  ловил  ртом
воздух.
   Уидон Скотт повернул выключатель, и потоки света  залили  лестницу  и
холл. Потом он и судья Скотт осторожно спустились вниз,  держа  наготове
револьверы. Впрочем, осторожность их оказалась излишней: Белый Клык  уже
сделал свое дело. Посреди опрокинутой и переломанной мебели лежал на бо-
ку человек, лицо его было прикрыто рукой. Уидон  Скотт  нагнулся,  убрал
руку и повернул человека лицом вверх. Зияющая на горле рана не оставляла
никаких сомнений относительно причины его смерти.
   - Джим Холл! - сказал судья Скотт.
   Отец и сын многозначительно переглянулись, затем перевели  взгляд  на
Белого Клыка. Он тоже лежал на боку. Глаза у него были закрыты, но, ког-
да люди наклонились над ним, он приподнял веки, силясь взглянуть  вверх,
и чуть шевельнул хвостом. Уидон Скотт погладил его, и  в  ответ  на  эту
ласку он тихонько зарычал. Но рычание прозвучало чуть слышно и сейчас же
оборвалось. Веки у Белого Клыка дрогнули и закрылись,  все  тело  как-то
сразу обмякло, и он вытянулся на полу.
   - Кончено твое дело, бедняга, - пробормотал хозяин.
   - Ну, это мы еще посмотрим, - заявил судья и пошел к телефону.
   - Откровенно говоря, у него один шанс на  тысячу,  -  сказал  хирург,
полтора часа провозившись около Белого Клыка.
   Первые солнечные лучи, глянувшие в окна, побороли электрический свет.
Вся семья, кроме детей, собралась около хирурга, чтобы послушать, что он
скажет о Белом Клыке.
   - Перелом задней ноги, - продолжал тот. - Три сломанных  ребра  и  по
крайней мере одно из них прошло в легкое. Большая потеря крови.  Возмож-
но, что имеются и другие внутренние повреждения,  так  как,  повидимому,
его топтали ногами. Я уже не говорю о том, что все три пули прошли навы-
лет. Да нет, один шанс на тысячу - это, пожалуй, слишком оптимистично. У
него нет и одного на десять тысяч.
   - Но нельзя терять и этого шанса! - воскликнул судья Скотт. - Я  зап-
лачу любые деньги! Надо сделать просвечивание - все, что  понадобится...
Уидон, телеграфируй сейчас же в Сан-Франциско доктору  Никольсу.  Вы  не
обижайтесь, доктор, мы вам верим, но для этой собаки надо  сделать  все,
что можно.
   - Ну, разумеется, разумеется! Я понимаю, собака этого заслуживает. За
ней надо ухаживать, как за человеком, как за больным ребенком, И следите
за температурой. Я загляну в десять часов.
   И за Белым Клыком ухаживали действительно как  за  человеком.  Дочери
судьи с негодованием отвергли предложение вызвать сиделку и  взялись  за
это дело сами. И Белый Клык вырвал у жизни тот единственный шанс, в  ко-
тором ему отказал хирург.
   Но не следует осуждать хирурга за его ошибку. До сих пор ему приходи-
лось лечить и оперировать изнеженных цивилизацией людей, потомков многих
изнеженных поколений. По сравнению с Белым Клыком все они казались хруп-
кими и слабыми и не умели цепляться за жизнь. Белый Клык был выходцем из
Северной глуши, которая никому не позволяет изнежиться и быстро  уничто-
жает слабых. Ни у его матери, ни у его отца, ни у  многих  поколений  их
предков не было и признаков изнеженности. Северная глушь наградила Бело-
го Клыка железным организмом и живучестью, и он цеплялся за жизнь и  ду-
хом и телом с тем упорством, которое в былые  времена  было  свойственно
каждому живому существу.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.