Случайный афоризм
Признак строгого и сжатого стиля состоит в том, чтовы не можете выбросить ничего из произведения без вреда для него. Бенджамин Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

В конце концов Белый Клык сдался. Верхняя губа у него дрогнула,  обнажив
зубы, и глаза загорелись не то лукавым, не то любовным  огоньком.  Белый
Клык научился смеяться.
   Научился он и играть с хозяином: позволял валить себя с ног,  опроки-
дывать на спину, проделывать над собой всякие шутки, а  сам  притворялся
разъяренным, весь ощетинивался, рычал и лязгал зубами,  делая  вид,  что
хочет укусить хозяина. Но до этого никогда не доходило: его зубы щелкали
в воздухе, не задевая Скотта. И в конце такой возни, когда удары,  толч-
ки, лязганье зубами и рычание становились все сильнее и сильнее, человек
и собака вдруг отскакивали в разные стороны, останавливались и  смотрели
Друг на друга. А потом так же внезапно - будто солнце  вдруг  проглянуло
над разбушевавшимся морем - они начинали смеяться. Игра обычно  заканчи-
валась тем, что хозяин обнимал Белого Клыка за шею, а тот  заводил  свою
ворчливо-нежную любовную песенку.
   Но, кроме хозяина, никто не осмеливался поднимать такую возню с Белым
Клыком. Он не допускал этого. Стоило кому-нибудь другому  покуситься  на
его чувство собственного достоинства, как угрожающее рычание и  вставшая
дыбом шерсть убивали у этого смельчака всякую охоту поиграть с ним. Если
Белый Клык разрешал хозяину такие вольности, это вовсе не  значило,  что
он расточает свою любовь направо и налево, как обыкновенная собака,  го-
товая возиться и играть с кем угодно. Он любил только одного человека  и
отказывался разменивать свою любовь.
   Хозяин много ездил верхом, и Белый Клык считал своей  первейшей  обя-
занностью сопровождать его в такие прогулки. На Севере он доказывал свою
верность людям тем, что ходил в упряжи, но на Юге никто не ездил на нар-
тах, и здешних собак не нагружали тяжестями. Поэтому Белый  Клык  всегда
был при хозяине во время его поездок, найдя в этом новый способ для  вы-
ражения своей преданности. Ему ничего не стоило бежать  так  хоть  целый
день. Он бежал без малейшего напряжения, не чувствуя  усталости,  ровной
волчьей рысью и, проделав миль пятьдесят, все так же резво несся впереди
лошади.
   Эти поездки хозяина дали Белому Клыку возможность научиться еще одно-
му способу выражения своих чувств, и замечательно то, что он  воспользо-
вался им только два раза за всю свою жизнь. Впервые это случилось, когда
Уидон Скотт добивался от горячей чистокровной лошади, чтобы она позволя-
ла ему открывать и закрывать калитку, не сходя с седла. Раз за разом  он
подъезжал к калитке, пытаясь закрыть ее за собой,  но  лошадь  испуганно
пятилась назад, шарахалась  в  сторону.  Она  горячилась  все  больше  и
больше, взвивалась на дыбы, а когда хозяин давал ей  шпоры  и  заставлял
опустить передние ноги, начинала бить задом. Белый Клык следил за ними с
возрастающим беспокойством и под конец, не имея  больше  сил  сдерживать
себя, подскочил к лошади и злобно и угрожающе залаял на нее.
   После случая с лошадью он часто пытался лаять, и хозяин  поощрял  его
попытки, но сделать это ему удалось еще только один раз, причем  хозяина
в то время не было поблизости. Поводом к этому послужили следующие собы-
тия: хозяин скакал верхом по полю, как вдруг лошадь метнулась в сторону,
испугавшись выскочившего из-под самых ее копыт зайца, споткнулась, хозя-
ин вылетел из седла, упал и сломал ногу. Белый Клык рассвирепел и  хотел
было вцепиться провинившейся лошади в горло, но хозяин остановил его.
   - Домой! Ступай домой! - крикнул он, удостоверившись, что нога слома-
на.
   Белый Клык не желал оставлять его одного. Хозяин хотел  написать  за-
писку, но не нашел в карманах ни карандаша, ни бумаги.  Тогда  он  снова
приказал Белому Клыку бежать домой.
   Белый Клык тоскливо посмотрел на него, сделал несколько  шагов,  вер-
нулся и тихо заскулил. Хозяин заговорил с ним ласковым, но серьезным то-
ном; Белый Клык насторожил уши, с мучительным напряжением вслушиваясь  в
слова.
   - Не смущайся, старик, ступай домой, - говорил Уидон Скотт. -  Ступай
домой и расскажи там, что случилось. Домой, волк, домой!

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.