Случайный афоризм
Писатель пишет не потому, что ему хочется сказать что-нибудь, а потому, что у него есть что сказать. Фрэнсис Скотт Фицджеральд
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

вал как-то запрячь его в нарты вместе с другими собаками. Но эта попытка
потерпела неудачу, и Белый Клык  покорился  только  тогда,  когда  Уидон
Скотт сам надел на него упряжь и сам сел в нарты. Он понял:  хозяин  хо-
чет, чтобы Мэтт правил им так же, как и другими собаками.
   У клондайкских нарт, в отличие от саней, на которых ездят на  Маккен-
зи, есть полозья. Способ запряжки здесь тоже совсем другой. Собаки бегут
гуськом в двойных постромках, а не расходятся веером. И здесь, на  Клон-
дайке, вожак действительно вожак. На первое место ставят самую  понятли-
вую и самую сильную собаку, которой боится и слушается вся упряжка.  Как
и следовало ожидать. Белый Клык вскоре занял  это  место.  После  многих
хлопот Мэтт понял, что на меньшее тот не согласится. Белый Клык сам выб-
рал себе это место, и Мэтт, не стесняясь в выражениях,  подтвердил  пра-
вильность его выбора после первой же пробы. Бегая целый день в  упряжке,
Белый Клык не забывал и о том, что ночью надо сторожить хозяйское добро.
Таким образом, он верой и правдой служил Скотту, и у того во всей упряж-
ке не было более ценной собаки, чем Белый Клык.
   - Если уж вы разрешите мне высказать свое мнение, - заговорил  как-то
Мэтт, - то доложу вам, что с вашей стороны было очень умно дать  за  эту
собаку полтораста долларов. Ловко вы провели Красавчика Смита, уж не го-
воря о том, что и по физиономии ему съездили.
   Серые глаза Уидона Скотта снова загорелись гневом, и он сердито  про-
бормотал: "Мерзавец!"
   Поздней весной Белого Клыка постигло большое горе: внезапно, без вся-
кого предупреждения, хозяин исчез. Собственно говоря, предупреждение бы-
ло, но Белый Клык не имел опыта в таких делах и не знал, чего надо ждать
от человека, который укладывает свои вещи в  чемоданы.  Впоследствии  он
вспомнил, что укладывание вещей предшествовало отъезду хозяина, но тогда
у него не зародилось ни малейшего подозрения. Вечером  Белый  Клык,  как
всегда, ждал его прихода. В полночь поднялся ветер; он укрылся от холода
за хижиной и лежал там, прислушиваясь сквозь дремоту, не  раздадутся  ли
знакомые шаги. Но в два часа ночи беспокойство выгнало его из-за хижины,
он свернулся клубком на холодном крыльце и стал ждать дальше.
   Хозяин не приходил. Утром дверь отворилась, и на крыльцо вышел  Мэтт.
Белый Клык тоскливо посмотрел на погонщика: у него не было другого  спо-
соба спросить о том, что ему так хотелось знать. Дни шли за днями, а хо-
зяин не появлялся. Белый Клык, не знавший до сих пор, что такое болезнь,
заболел. Он был плох, настолько плох, что Мэтту пришлось в конце  концов
взять его в хижину. Кроме того, в своем письме к хозяину  Мэтт  приписал
несколько строк о Белом Клыке.
   Получив письмо в Серкле, Уидон Скотт прочел следующее:
   "Проклятый волк отказывается работать. Ничего не ест. Совсем приуныл.
Собаки не дают ему проходу. Хочет знать, куда вы девались, а я  не  умею
растолковать ему. Боюсь, как бы не сдох".
   Мэтт писал правду. Белый Клык затосковал, перестал есть, не отбивался
от налетавших на него собак. Он лежал в комнате на полу около печки, по-
теряв всякий интерес к еде, к Мэтту, ко всему на  свете.  Мэтт  пробовал
говорить с ним ласково, пробовал кричать - ничего не действовало:  Белый
Клык поднимал на него потускневшие глаза, а потом снова ронял голову  на
передние лапы.
   Но однажды вечером, когда Мэтт сидел за столом и читал, шепотом  бор-
моча слова и шевеля губами, внимание его  привлекло  тихое  повизгивание
Белого Клыка. Белый Клык встал с места, навострил уши, глядя на дверь, и
внимательно прислушивался. Минутой позже Мэтт услышал шаги. Дверь  отво-
рилась, и вошел Уидон Скотт. Они поздоровались. Потом Скотт огляделся по
сторонам.
   - А где волк? - спросил он и увидел его.
   Белый Клык стоял около печки. Он не бросился вперед, как это  сделала
бы всякая другая собака, а стоял и смотрел на своего хозяина.
   - Черт возьми! - воскликнул Мэтт. - Да он хвостом виляет!
   Уидон Скотт вышел на середину комнаты и подозвал Белого Клыка к себе.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.