Случайный афоризм
В писателе-художнике талант... уменье чувствовать и изображать жизненную правду явлений. Николай Александрович Добролюбов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

ощущения. Он почувствовал странное спокойствие,  словно  удовлетворялась
какая-то его потребность, заполнялась какая-то пустота в  его  существе.
Потом в нем снова проснулся инстинкт, и прошлый опыт  снова  послал  ему
предостережение. Боги хитры: трудно угадать,  какой  путь  они  выберут,
чтобы добиться своих целей.
   Так и есть! Коварная рука тянется все дальше и  дальше  и  опускается
над его головой. Но бог продолжает говорить. Голос его  звучит  мягко  и
успокаивающе. Несмотря на угрозу, которую таит в себе рука, голос внуша-
ет доверие. И, несмотря на всю мягкость голоса, рука внушает страх. Про-
тивоположные чувства и ощущения боролись в  Белом  Клыке.  Казалось,  он
упадет замертво, раздираемый на части враждебными силами, ни одна из ко-
торых не получала перевеса в этой борьбе только потому, что он  прилагал
неимоверные усилия, чтобы обуздать их.
   И Белый Клык пошел на сделку с самим собой: он рычал,  прижимал  уши,
но не делал попыток ни укусить Скотта, ни убежать от него. Рука  опуска-
лась. Расстояние между ней и головой Белого Клыка становилось все меньше
и меньше. Вот она коснулась вставшей дыбом шерсти. Белый Клык  припал  к
земле. Рука последовала за ним, прижимаясь плотнее  и  плотнее.  Съежив-
шись, чуть ли не дрожа, он все еще сдерживал себя. Он испытывал муку  от
прикосновения этой руки, насиловавшей его инстинкты. Он не мог забыть  в
один день все то зло, которое причинили ему человеческие руки. Но такова
была воля бога, и он делал все возможное, чтобы  заставить  себя  подчи-
ниться ей.
   Рука поднялась и снова опустилась, лаская и гладя его.  Так  повтори-
лось несколько раз, но стоило только руке подняться, как  поднималась  и
шерсть на спине у Белого Клыка. И каждый раз, как рука  опускалась,  уши
его прижимались к голове и в горле  начинало  клокотать  рычание.  Белый
Клык рычал, предупреждая бога, что готов отомстить за боль, которую  ему
причинят. Кто знает, когда наконец обнаружатся истинные намерения  бога!
В любую минуту его мягкий, внушающий такое доверие голос может перейти в
гневный крик, а эти нежные, ласкающие пальцы сожмутся, как тиски, и  ли-
шат Белого Клыка всякой возможности сопротивляться наказанию.
   Но слова бога были по-прежнему ласковы, а рука его все так же  подни-
малась и снова касалась Белого Клыка, и в этих  прикосновениях  не  было
ничего враждебного. Белый Клык испытывал двойственное чувство.  Инстинкт
восставал против такого обращения, оно стесняло его, шло  наперекор  его
стремлению к свободе. И все-таки физической боли он не испытывал. Наобо-
рот, эти прикосновения были даже приятны. Малопомалу рука бога  передви-
нулась к его ушам и стал осторожно почесывать их; приятное ощущение  как
будто даже усилилось. Но страх не оставлял Белого Клыка; он все  так  же
настораживался, ожидая чего-то  недоброго  и  испытывая  попеременно  то
страдание, то удовольствие, в зависимости от того, какое из этих  чувств
одерживало в нем верх.
   - Ах, черт возьми! Эти слова вырвались у Мэтта. Он вышел из хижины  с
засученными рукавами, неся в руках таз с грязной водой, и  только  хотел
выплеснуть ее на снег, как вдруг увидел, что Уидон Скотт ласкает  Белого
Клыка.
   При первых же звуках его голоса Белый Клык отскочил назад  и  свирепо
зарычал.
   Мэтт посмотрел на своего хозяина, неодобрительно и сокрушенно покачав
головой.
   - Вы меня извините, мистер Скотт, но, ей-богу, в вас сидят по крайней
мере семнадцать дураков, и каждый орудует на свой лад.
   Уидон Скотт улыбнулся с видом превосходства, встал и нагнулся над Бе-
лым Клыком. Он ласково заговорил с ним, потом медленно протянул  руку  и
снова начал гладить его по голове. Белый Клык терпеливо сносил это  пог-
лаживание, но смотрел он - смотрел во все глаза - не на  того,  кто  его
ласкал, а на Мэтта, стоявшего в дверях хижины.
   - Может быть, из вас и получился первоклассный инженер, мистер Скотт,
- разглагольствовал погонщик, - но, я считаю, вы многое утратили в  жиз-

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.